Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

Услышав своё имя, он повернулся ко мне и опять впал в оцепенение. Ясно. Сферу разглядывает.

- Восхищён тобой, Назон, - это когномен медикуса. Честно говоря полное имя я забыл. Все нему по когномену обращаются, ибо очень подходит. Он и в самом деле очень носат, - я всех своих подопечных не помню по именам.

«Главврач» только развёл руками. Мол, учись, сопляк.

Только я сознательно избегаю запоминания, чтобы легче было на душе. Как бы мои боги-покровители не подавляли мою мораль и эмоции, но осадочек копится, хоть я и вру даже самому себе, что это не так.

- Аппий, за мной. Сервий, помоги ему. Лукулл нас уже, наверное, заждался.

Так и оказалось. Вокруг палатки уже выставили отцепление, чтобы никто не мог подслушать, что происходит внутри. Три десятка триариев взяди в кольцо место будущей операции, а близстоящие палатки, попадающие в оцепление, уже перенесли за него.

Внутри нас уже ждал голый Квинт Лициний Лукулл, будущий метатель молний. Донор тоже ждал своей участи лишённый одежды.

Жаровня ещё не успела накочегарить как следует, но наш трибун человек военный, к холоду привычный. Да и спать ему пора, хе-хе.

- Лукулл. Процедура очень болезненная. Сейчас я тебя усыплю, а когда проснёшься, всё уже будет позади.

- Доверяю тебе полностью, - слегка поклонился трибун. Только этого мне не хватало, чтобы голые мужики мне кланялись.

- Потом, когда очнёшься, - отмахнулся я. - Может ещё ничего и не выйдет. Донор уж больно слаб.

Я осмотрел «трофей»:

- Аппий, что думаешь?

- Часа два у нас есть, а потом испустит дух, - капсарий померил пульс и сделал вывод.

Значит гораздо больше - наведённый мной сон стабилизирует состояние, поддерживает жизнь. Или, скорее, замедляет умирание, сам так похожий на смерть.

- Так, Квинт. Ложись-ка на пол. И спи, - Аппий едва успел подхватить падающего мужчину. Уж слишком он заторможенный. Трибун, я имею ввиду. Перенервничал, видно, от того, что мечта сбывается.

- А ты Аппий, слушай, что надо делать.

..

***

- Аппий, ты свободен! - я помахал кистью, будто стираю крошки со стола.

- Да пусть останется, - милостиво разрешил трибун, прислушиваясь к себе. - Пусть посмотрит на результат своих усилий.

- Назон меня с говном съест. Я его еле вырвал из его цепких лап. Орал, что ему людей не хватает.

- Так ты же решил этот вопрос, о, благородный Апиций, - смотря в пол, подал голос Аппий.

- А ну, цыц! - прикрикнул я на него.