Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

Ритуальный кинжал я теперь с собой всегда таскаю, так что проблем с вырезанием символов на полу у меня не возникло. Точно тех же самых, что и в подвале домуса. Не изобретал ничего нового. Правда, пол здесь - просто утоптанная земля, так что так аккуратно не вышло, но всё равно необычность ножа дала о себе знать - желобки вышли слишком ровные, будто предназначены для того, чтобы в них налили кровь. И, судя по тому, что разница в глубине весьма значительная, они выверены относительно центра притяжения, а не по случайным образом утоптанной поверхности пола.

- Требуй какую-то божественную вещь, с помощью которой ты будешь лечить вне храма. Говори как с человеком. Мол, забрала глаза, а в ответ ничего не дала. Ясно?

- Но она же богиня, - опешила жрица.

- А ты её слуга. Плоха та хозяйка, которая не заботится о верных людях. Ты лечила её именем, и дальше будешь поступать так же. Будешь распространять её культ по миру? «Do ut des» - ясно? Боги так взаимодействуют с нами.

Честно говоря не знаю о чём Сайла молилась, но течение божественной силы я чувствовал.

- Божественный браслет исцеления, - я аж вздрогнул, когда юная жрица повернулась ко мне и произнесла фразу на языке, который ещё не существует в этой реальности. На моём родном из прошлой жизни. Скорее всего, если бы кто-то ещё слушал, то услышал бы свой родной язык. Язык богов универсален, он не состоит из слов. Его не нужно переводить - так я интерпретирую все эти странности со способностью читать и понимать неизвестные ранее символы.

Жути наводили ещё и пустые глаза, вдруг потерявшие зрачки, и голос, чем-то напоминающий змеиное шипение.

Я спешно вписал эту сразу в центральный пятиугольник пентаграммы и приказал раненному мужчине подойти.

Не знаю, честно говоря, было ли таково желание богини, или это просто стечение обстоятельств, но волшебная фигура очень долго «пила» его кровь, её потребовалось гораздо больше, чем для призыва Шелкопряда.

Скорее всего, крови потребовалось ровно столько, чтобы он умер. Эпона-Ангиция забрала его жизнь в обмен на этот самый браслет.

Сайла стояла всё это время в стороне и «наблюдала» за моими действиями: как я вырезал надписи на земле, заканчивая круг призыва, как надрезал вены жертве (правда тогда я этого ещё не знал). Так же безучастно, как статуя, она созерцала уходящую в никуда кровь.

А когда мужчина умер, то она выкрикнула что-то непонятное.