Ротмистр Гордеев

Общую цветовую гамму портит неуставной светлый шарфик, обмотанный несколько раз вокруг шеи.

Брат близнец Тимофея Лукашина сидит верхом на лошади, за его спиной перекинута винтовка, в левой руке поводья от другого коня. Странно, что коняги от нашего оборотня не шарахаются… Или Тимофей пошутил?

Второе вряд ли, не до шуток сейчас.

При виде машины я мысленно крещусь. Наездник из меня так себе, а надежды на память нового тела – мало. Пока что оно не спешило приходить мне на помощь.

Прежде чем сесть в авто, Николов открывает бардачок, достаёт из него револьвер и подаёт мне, рукояткой вперёд.

- Все пули серебряные, ротмистр, - поясняет особист. – Постарайтесь впустую не тратить. Вы бы знали, как трудно выбивать их у интендантов!

Я киваю. Мне это хорошо знакомо по той жизни.

Особист пристраивается рядом с водителем, я сажусь сзади.

К моему огромному удивлению авто заводится и даже едет.

Катим по дороге с сумасшедшей скоростью в двадцать километров в час. По бокам скачут наши казачки. И я понимаю, почему не сзади – за машиной тянется огромный шлейф пыли и дыма: чадит наш чудо-агрегат не по-детски.

Внезапно Николов поворачивается ко мне:

- Простите мне моё любопытство, господин ротмистр, но не было ли в вашем роду , далматинцев, венгров или, на худой конец, румын или осетин?

Недоумённо пожимаю плечами.

- Да вроде господь миловал, чистокровный русак.

Сам не знаю, откуда берётся во мне эта уверенность.

- Странно, - задумчиво тянет особист.

- А чего тут странного?

- Ваша профессия, ротмистр.

- Ну… видимо как-то само собой проявилось, - не зная, что и ответить, произношу я. – Всякое в жизни возможно…

Николов качает головой, но к счастью тему не развивает.

- Тут остановитесь, вашскородь, - просит характерник. – До монастыря уже рукой подать. Теперь надо тишком добираться.

Особист подаёт знак шофёру, тот послушно тормозит и заглушает двигатель.

К моему удивлению, водитель не остаётся с авто, а идёт вместе с нами к монастырю.

Видя мой невысказанный вопрос, Николов поясняет:

- Как понимаете, у меня вся команда непростая. Вольноопределяющийся Кузьмин – вампир.

Я ошарашенно смотрю на шофёра, тот поднимает очки, закрывавшие половину лица, и теперь я вижу его неестественную бледность. Когда Кузьмин приподнял верхнюю губу, обнажаются два острых клыка.

Весёлая компания подобралась у меня сегодня.