Ротмистр Гордеев

Не так уж и много: по сути это конная пехота, некий аналог ВДВ, только средством доставки является лошадка, а не самолёт. Прибыв на нужное место, спешиваемся и идём в бой, то есть в сабельной рубке не участвуем.

Оно, пожалуй, и к лучшему – кавалерист из меня так себе.

- Вам сюда, в эту фанзу, - указывает ординарец на небольшой домик с саманным стенами и какими-то странными окнами.

Не сразу догадываюсь, что это полупрозрачная бумага.

Выделенная мне фанза стоит особняком и выглядит побогаче других. Видимо, для взводного расстарались, выбрали хату получше.

На лавочке у дверей сидит пожилая женщина с широким скуластым лицом и узкими глазами-щёлочками. Очевидно, хозяйка квартиры.

При виде меня встаёт и начинает что-то лопотать.

- Это она радуется вашему выздоровлению, - поясняет Скоробут.

- А ты что – по-китайски говорить умеешь?

- Нам, домовым, со всеми общий язык положено находить, - с достоинством отвечает ординарец. – Вы, вашбродь, почивать ложитесь, у них тут каны тёплые, с подогревом.

- Прости, что у них тёплое?

- Каны – ну навроде наших нар, - терпеливо поясняет солдат. – Китайцы их греют, чтобы спалось, значит, теплее. Так что ложитесь спать смело, а я утром вас разбужу.

Сон – дело хорошее.

Захожу в избу и сразу замечаю, что потолка здесь нет, крыша идёт сразу со стены, наверху парочка жердей, на них сушатся какие-то тряпки.

Нахожу нары, о которых говорил Скоробут. Постельного белья само собой нет, ну да ничего, и не в таких условиях ночевать приходилось.

Снимаю с себя мундир, разуваюсь и в нательном белье ложусь на кан. Он действительно тёплый, греет не хуже печки. Засыпаю практически сразу, только стоит закрыть глаза.

Просыпаюсь от чьего-то присутствия и сразу вижу рядом с собой Скоробута.

- Пора, вашбродь, - говорит он.

- Который час?

- Шесть утра.

Вместо моего мундира висит другой, тоже какого-то странного цвета – знакомая смесь зелёного и жёлтого.

- Это что такое?

- Простите, вашбродь, вас ведь в прошлый раз из-за белой гимнастёрки чуть не подстрелили.

Ругаться на домового не хочется, он и впрямь заботится о командире, не хочет, чтобы тот выделялся белой вороной.

Кстати, вот к чему можно будет приложить мозг и послезнание: продумать маскировочный костюм, в котором будет легче ходить на разведку.