Ротмистр Гордеев

В проходе появляется девушка, почти подросток, в кимоно с каким-то струнным инструментом в руках (чёрт его разберёт местный оркестровый инструментал: не то банджо, не то балалайка-переросток)[1].

И все мы на несколько мгновений замираем – это не то, что ожидаешь увидеть и услышать на армейском складе боеприпасов. Колет и жжёт грудь – амулет не просто предупреждает, кричит об опасности.

Вскрикивает испуганно Акиньшин – его тело обхватывают выскочившие из-за спины девушки блестящие, словно шёлковые, нити. Акиньшина дёрнуло к девушке, словно в объятия.

И наваждение пропало – от прежней соблазнительной особы остался только торс и человечья голова, остальное показало себя в истинном виде - многосутавные тонкие лапы, паучье тело. Прелестное личико словно треснуло по швам, раскрылось, как уродливый цветок, и острые ядовитые жвалы вонзились в грудь Акиньшина. Солдатик тонко и утробно заверещал от боли. Затрещали выстрелы. Я тоже выхватил револьвер и всадил в чудовище-оборотня весь барабан.

А крепкий у этого демона панцирь.

Не всякая пуля его берёт. Только серебряные. И, похоже, не очень они на чудовище действуют.

Тело Акиньшина отлетает в сторону, демонический паук разворачивается к нам, его ядовитые жвалы угрожающе шевелятся, зеленоваты яд капает с них, полы кимоно на человеческой части чудовища распахиваются в стороны… А грудки у монстра очень ничего – небольшие, аккуратные с острыми тёмными сосками…

Мысленно ругаюсь про себя: вот что значит давно быть без бабы, на паучих заглядываюсь!

- Берегись! – это старший Лукашин.

Чудовище выпускает в нас свои паучьи нити. Падаю на пол и откатываюсь в сторону – паутина пролетает мимо меня. Зато прилетает Кузьме и ещё паре бойцов.

Паучиха демон тянет к себе попавшихся жертв[2].

Не многовато ли нам светит потерь? Отбрасываю бесполезный наган в сторону – он будет только мешать, выхватываю трофейный вакидзаси и бросаюсь с перекатом навстречу монстру, сокращая расстояние до дистанции рукопашного боя.

Острая заговоренная сталь отсекает одну из восьми паучьих ног.

Брызжет во все стороны вонючая жёлтая к не то кровь, не то слизь.

Демоница верещит от боли, пытается удержаться на оставшихся семи ногах и переключить своё внимание на меня. Её жвалы щёлкают в опасной близости от моего лица. Младший Лукашин раскручивает и кидает своё боло. Верёвки опутывают три ноги демоницы, она не может удержать равновесия и заваливается на пол. Добиваем её холодным оружием. Мерзкое зрелище, и вонь, как на скотобойне.