Жизнь напрокат

Уж я точно не уйду до тех пор, пока не встречусь тут с Сашкой или пока ноги не протяну от голода, а им как будет угодно.

Тело Тихаря извлекли из подземелья и вместе с Хромом оттащили поглубже в сосняк, где Одинец с Жилой, ползая на коленях, довольно профессионально принялись обшаривать безвременно усопших. Поснимали с них обувку, верхнюю одежду, пояса, ремни с ножами и прочим навесным имуществом, коего на Тихаре имелось не в пример больше, чем на потрепанном жизнью разбойнике. Под верхним просторным балахоном типа плаща на теле Тихаря обнаружилась тончайшая кольчужка из плотно и тщательно подогнанных мелких колец.

Подготовился, значит, дядя к неприятностям, а случая дурацкого не учел.

Жила стал помогать Одинцу снимать с трупа кольчугу. Все это время я тихо наблюдал за сноровистыми действиями парней и чавкал куском вяленой конины, так кстати обнаруженной в дырявой котомке Хрома. Возле трупов росла горка добычи, которую еще предстояло разделить.

- Забирай, Стяр, - сказал Жила, когда средневековый аналог бронежилета оказался у него в руках.

- Вещь добрая, чужеземная, выдержит практически все, кроме стрелы в упор, копья, рогатины и секиры.

Одинец многозначительно кивнул в поддержку приятеля, часто мигая глазами. Это он при Буре с Завидом ерепенился, а теперь сдулся от гнетущего чувства вины.

- А нет ничего такого, чтобы и стрелу в упор и копье с рогатиной и секирой выдержало? - на всякий случай спросил я, вытирая пальцы о штанину.

- Поверх кольчуги броню надевают.

Нагрудник и оплечья. У кого они, конечно, имеются, - пояснил Жила. - Раздобудем и их, дай срок.

Одинец снова склонился над полураздетым жмуриком и с довольным видом подбросил на ладони небольшой матерчатый мешочек туго набитый звенящей монетой, затем сорвал с пальца Тихаря тяжелый перстень отлитый из чистого золота и весьма не дешевый даже на первый взгляд.

- Твоя доля, батька!

Ценный подгон упал в подставленную ладонь. В центре печатки располагались три короткие параллельные полоски, точно след от когтистой лапы.

Одинец тут же заявил, что перстень этот - знак боярской власти. Тихарь никогда не рассказывал где надыбал столь знатную цацку и предпочитал не снимать большую часть времени, наверно мнил себя эдаким разбойным дворянином. Я повертел перстень в пальцах и с теплым чувством убрал в свою сумку.

- Ты сильно сердишься на меня? - Одинец распахнул трепещущие ресницы и заглянул мне в лицо.

Да мне вообще по барабану.