Жизнь напрокат

Что я в родном городе без порток до дома не добегу? Еще как добегу! Но в случае провала миссии сушить своим телом мокрые шмотки удовольствие из разряда отрицательных. Я быстро снял все, кроме нижних штанов и велел Сашке взять с меня пример, а если не вынырну (не в смысле - утону, а перемещусь), следовать за мной. Ошалело наблюдающему за нашими приготовлениями Одинцу я дал задание ни в коем случае не покидать лодку, сидеть на месте и ждать.

Осторожно погрузив белые ступни в речную траву я поежился: ни разу не теплая водичка, наверное из-за сильного течения быстро остывает за ночь.

Пройдя по мягкому илу вперед до чистой воды, кинулся грудью, сделал несколько мощных гребков и нырнул. Достал пальцами затянутое растительностью дно и выскочил на поверхность.

Ух, аж дух заняло!

Отфыркавшись, хватил воздуха, занырнул снова и так десять раз подряд. Выныривал я все в том же проклятом месте с проходом в осоке, разбитым насадом и ухмыляющемся Одинцом в лодке. Ничего не меняется.

Никаких признаков конца двадцатого века, только осока, насад, полуголый Сашка на берегу и чертов лес! Хоть башкой о дно бейся! А вдруг эта штука срабатывает, только если ты мертвый? Мы ведь с Роком именно под водой концы отдали. Тогда что получается - тонуть нарочно надо? Залечь в донный ил и начать хлебать воду? А вдруг не сработает? Вот раки обрадуются!

- Я же говорил - бесполезно это, - в голосе Рока сквозило сочувствие. Стоит, уперев в бока руки и лыбу смущенную давит.

- Теперь твой черед, лезь в воду!

- Мой? - удивился Сашка. - Нет, Старый, погоди, ты сам видел, что этот фокус не проходит, зачем я еще буду нырять?

Рок принял театральную позу с протянутой вперед рукой в бесплодной надежде меня урезонить.

- Ныряй, Шурик. Лучше ныряй по-хорошему.

Дальше спорить он не решился. Пускай нырнет, вдруг на него подействует по-другому. Что, если, именно Сашка запустил механизм переброски? Значит, возможен и повторный запуск. Нырнет, не расклеится.

- Один раз, ладно?

- Три!

- Три, так три, - недовольно пробурчал Рок и полез в холодную воду.

Я заметил, что Одинцу наша потеха весьма по сердцу. Развалил по лодке весь набор костей своего тщедушного тела, об борт острым локтем оперся, рот до ушей, в глазах неподдельная за нас радость.

- Прямо заходи, где я нырял. Каждый следующий нырок делай на несколько метров выше по течению!

Лопатки на мощной спине Рока двигались в такт неровным шагам.