Жизнь напрокат

Вдвоем они начали стаскивать холодное оружие к костру. Завид и Праст уселись на травку рядом с Буром и ждали своей участи, угрюмо ловя каждое мое движение.

- Кто от вас будет говорить? - грозно нахмурившись, обратился я к разоруженным ухарям.

Молчат, глазки прячут, стремаются, что я сам главного назначу и сам же его кончу. А я ведь назначу, мне как чихнуть. Ко всеобщему облегчению вперед протиснулся головастый, приземистый дядя с покатыми плечами и пронзительно синими глазами. Годиков на десять побольше, чем мне, потрепанный как и все, но смелый.

- Меня зовут Горя, - низким голосом доложил он, почесав жидкую как у китайца бороду, широкой скобой обрамлявшую впалые щеки.

- Отлично, Горя, - подбодрил я смельчака. - Я - Стяр. Скажи своим оболтусам, чтобы топали отдыхать вон в ту землянку и сидели там тихо как мыши. А мы с тобой поболтаем немного, делишки наши перетрем.

Давно я мечтал задать несколько вопросов кому-то не здешнему, чтобы исключить сговор на местном уровне. По-моему, этот Горя вполне заслуживал высокой чести.

Пришлый да и кое какой интеллект в его взгляде мелькает.

Неровная вереница понурых, разоруженных дядек всосалась в землянку. Шустрый Одинец заложил за ними засов, припер лесиной хилую дверцу. Я велел Одинцу осмотреть пространство вокруг поляны, а Невула отрядил сторожить боярских сынов и Праста. Махнул рукой на почти догоревший костер, хозяйским жестом приглашая Горю присесть на бревнышко рядом с собой.

От бородача кисло несло давнишним потом вперемешку с запахом ржавого железа.

Он уселся на бревно, поместив крупные кисти рук на колени и уткнул настороженный взгляд в остывающие угли под круглобоким котлом над которым вился парок готовой похлебки.

- Вы кто такие? - начал я вести дознание.

- Люди мы, - отозвался Горя, не поворачивая головы.

- Я вижу, что не енотовидные собаки. Откуда, чьи?

- Всякие. Смоленские в основном. Есть и новгородцы и вятичи. Разные.

- Сюда зачем приперлись?

- Шалим привел лучшей доли искать.

- А кто ему сказал, что здесь - лучшая?

- Не знаю, он так думал.

Про налет Тихаря молва слухи носит.

- Он хотел повторить подвиг Тихаря ваш Налим?

- Шалим.

- Да без разницы. Дурак он был, дураком помер. Дальше что делать будете?

Тут Горя оторвался от созерцания покрытых пеплом угольков и с испытующей надеждой взглянул мне в глаза.

- Разве ты нас не убьешь?

Вот чудила! Где ж мне столько патронов взять? Да и мочить их всех - только руки марать.

Естественно, мысли свои я Горе озвучивать не стал.