Наследник огня и пепла. Том II. Победитель и проигравший

Моя свита из богатых горожан представляла собой пестрое и яркое зрелище из дорогой ткани, покрытых бронзой и серебром лат, и перьев на шлемах. Выглядели они впечатляюще, но возьми каждого в отдельности — и он окажется убогим с точки зрения военного профессионала. У этого нет кавалерийского меча, у половины нет защиты рук и ног, у некоторых нет и кирас. И у большинства нет нормальных оруженосцев с набором копий и оружия. Я в любом случае не планировал сегодня сражаться, так что особо не парился.

— Как настроение? — спросил я Бруно, когда поровнялся с ним.

— Пива хочу. Но перед дракой не пью. Это делает меня злее, — резким тоном ответил он.

— Это хорошо. Молодец, — ответил я и двинулся дальше.

Против ожиданий Виллы, мой основной отряд двигался бодро. Я не заметил отстающих.

Примерно полторы тысячи с небольшим человек растянулась от силы на километр. Теоретически, чуть позже к нам должны было подойти остальное ополчение Караэна. Городской совет бил себя пяткой в грудь и кричал что город выставит двадцать тысяч человек.

Но на это я сильно не надеялся.

Вот возьмем семью Итвис. У нас довольно многочисленный клан. В Караэне живет человек двести Итвис. Из них половина — дети младше двенадцати. Неизвестно, сколько из них доживет до восемнадцати. Увы, но детская смертность тут вполне средневековая. По моим ощущениям, умирает половина детей до того, как им исполнится год, а из оставшихся половина до совершеннолетия. Поэтому так торопятся выдать за муж девушек — можно и не успеть.

Зато, если человек дожил лет до тридцати, то он скорее всего проживет долго. Потому как такого хрен какой грипп свалит, иммунитет уже выработался. Естественный отбор во всей красе.

Из сотни оставшихся взрослых Итвис не так много мужчин. Если можно так сказать, “призывного возраста” всего 26. Было. После выходки Гонората нас стало на 8 штук меньше. Из оставшихся восемнадцати явились выразить мне верность всего шестеро. Правда, большая часть остальных прислали гонцов с письмами о своей верности.

Трудно сказать, может кто-то из них выступал на стороне Гонората и теперь опасался мести и прятался, а может просто сбежали из города. Пока не успокоится. Однако вот прям счас семья Итвис, даже теоретически, могла поставить под копье шесть человек.

В Караэне жило вряд ли больше тридцати тысяч человек. В его окрестностях, или контадо, как это тут называли — была очень плотная застройка. Почти современная моему миру по плотности, пусть и одноэтажная.