Женщина с изъяном

Значит предстояло действовать самой.

Всё необходимое было у меня в комнате, спускаться на первый этаж нужды мне не было.

Когда во дворе раздался короткий, но отчётливо различимый в ночной тишине выстрел, я только стиснула зубы, чтобы ненароком не отвлечься.

В процессе меня интересовала только жизнь Агаты и её малыша.

Последнее было сложно. Грязно, хлопотно, кроваво и так тяжело, что, закончив, я вышла в коридор, опираясь на стену.

В доме стояла тишина. Женщины не решались выглядывать из своих комнат, мужчины…

Я не хотела смотреть на то, чем они занимались просто потому что не хотела их нервировать.

Стоя у лестницы, я ждала Даниэля, зная, что если сможет, он придёт.

Он должен был очень торопиться.

С того момента, как он вышел из моей спальни, прошло не меньше часа. Даже если Руперт заставил его стоять в стороне…

Лагард появился со стороны чёрного хода, злой и абсолютно уверенный в том, что делает.

Увидев меня, он стремительно взбежал по ступенькам, перепрыгнув через две последние.

– Как она?

Как я он не спрашивал, и за это мне захотелось его обнять. Потом.

– Я сделала всё, что смогла. Исправила ей нос, но пальцам придётся заживать естественным путём. Ей нужен покой, отдых и человек, который будет по часам поить её отваром, который я приготовлю.

Только теперь, услышав собственный голос, я поняла, как много сил потратила на самом деле.

Волосы упали на лицо, и я медленно отвела их назад, потом что руки немели и слушались плохо.

Даниэль ждал от меня другой информации.

– Её беременность я сохранила. Иметь детей после этого она не сможет.

На щеках Даниэля заходили желваки, а губы побледнели.

– Это произошло бы в любом случае. Всё имеет свою цену, а её жизнь после того, что сделал этот ублюдок, стоила дорого. Не знаю, что это было, но на ней такие синяки…

– Сапог. Это был сапог с кованой подошвой.

Его лицо не изменилось, не дрогнуло, и даже сейчас, когда сознание было неясным, я почти залюбовалась.

– Мразь, – я всё же сказала это вслух, и только после напомнила себе, что сейчас не до эмоций и потерла переносицу. – Я бы хотела, чтобы ты был рядом, когда я сообщу ей.

– Про Роберта?

– Плевать на Роберта. О ребёнке, – я перевела дыхание и решила начать с начала. – Этот скот её изнасиловал. Она не считала себя в праве пожаловаться тебе, потому что он был её мужем, она сама его выбрала, и вся прочая чушь.