Женщина с изъяном

Благодарностью за то, что я хочу его даже изуродованным, он не стал унижать ни меня, ни себя, но она столь очевидно подразумевалась, что я потянулась за поцелуем первой.

В добропорядочных знатных семьях так, конечно же, не полагалось.

Став маркизой, я должна была бы сидеть в комнате и вышивать, старательно пить травы, чтобы зачать как можно скорее, но терпеливо ждать момента, в который у супруга найдётся время навестить меня.

С Лагардом нарушать эти дурацкие правила оказалось так легко.

– Расскажи мне про свой сад.

Он снова улыбнулся одними уголками губ, но расслабленно, немного удивлено.

– Нет. В последнее время он начал заговаривал о том, что его неплохо бы привести в порядок. Я не против, но мне всё нравится и так.

– Сад и должен быть таким. Большим и буйным, кусочком настоящего леса, – окончательно осмелев, я провела пальцами по его правой щеке, до самого ремешка повязки. – Тот, кто занимался им прежде, знал в этом толк.

Даниэль не застыл, не дёрнулся, но перехватил мою руку и поцеловал ладонь.

– Им не занимались вообще. Этот дом был частью приданного моей матери. За ним присматривали, но там много лет никто толком не жил.

Сердце забилось быстрее от этого прикосновения, но я решила не одергивать себя. Не сейчас.

– Позволишь мне заняться этим? Дома я выращивала прекрасные розы.

У меня получилось произнести это беззаботно, почти как шутку, но Даниэль подался ближе.

Его ладонь легла на моё лицо, удерживая, и от той серьёзности, с которой он смотрел, я почти содрогнулась.

– Ты можешь делать всё, что пожелаешь и сочтешь нужным. Я хочу, чтобы это место стало для тебя домом. Клянусь Нечистым, я не думал, что будет так, просто выбрал самую подходящую женщину в округе. Но теперь я правда этого хочу. Как бы оно там ни сложилось дальше.

Его нужно было немедленно, а еще лучше – минутой ранее заткнуть, и я снова потянулась к нему сама, опрокидывая на подушку и касаясь губами губ.

Даниэль, по всей видимости, и это понял, потому что тут же погладил меня по голове, без слов призывая не беспокоиться.

И тем не менее, момент был почти испорчен этой его нежностью. Настолько, что у меня щемило в груди.

– Могу я спросить еще кое о чем?

Вернуться к делам было самым безопасным, самым правильным для нас обоих решением.

– Конечно, – он согласился и с этим тоже.