Почти Целитель. Части первая и вторая.

Очень прогрессивно!

На следующее утро вся академия была взбудоражена сообщением, что назавтра к ним сам Великий князь Александр Федорович приехать с комиссией должен. Причем, из достоверных источников донесли, что приедет шеф их заведения отнюдь не в благостном расположении духа. Чем-то они его рассердили. Куратор Ваниного курса, барон Штиглиц, даже самолично подходил к ним во время занятий, стращал, если, не дай бог, кто жаловаться затеет. Ване барон был глубоко не симпатичен, но жаловаться он не собирался, понимал, что себе дороже выйдет.

Олег Звонарев, с которым Лудильщиков решил обсудить реакцию их куратора на визит Великого князя, отозвался вообще философски:

- Скажи спасибо, что листья на деревьях в зеленый цвет красить не заставил.

- Листья? В зеленый? Но зачем? – Недоуменно переспросил сугубо гражданский человек, Ваня Лудильщиков.

- А чтоб заметно было, что вы к приезду комиссии готовились. – Непонятно ответил Олег.

На следующий день их Летное училище заполонили важные дяди со множеством сверкающих орденов.

Они сидели на лекции, все время что-то записывая, даже тогда, когда лектор вообще молчал, снимали пробу в столовой. Апофеозом этого всего нашествия стала сдача студентами положенного ежедневного оброка маны. Тогда каждого сдающего начали отводить для начала в сторонку и расспрашивать о том, как протекала эта сдача в обычные дни, когда никакой комиссии в училище еще не было.

Очевидно, несмотря на все предупреждения их куратора, кто-то все же нажаловался.

По крайней мере, барона Штиглица тоже отозвали в сторону, задали несколько вопросов, а потом под конвоем двух гвардейцев повели на выход из училища.

Вечером Василий, когда обсуждали это происшествие, высказался вполне определенно:

- А чего он из нас инвалидов пытался сделать? Правильно арестовали.

Еще и Афиноген из своего угла промычал что-то одобрительное. А Ваня вспомнил, как в один из первых учебных дней своим слабым и несовершенным заклинанием Малого лечения едва-едва смог запустить Васькино ядро по выработке маны после жестокого истощения, устроенного тому Штиглицем.

Действительно! Власти зря никого не арестовывают!

Комиссия побыла в академии несколько дней, посверкала своими орденами и растаяла в неизвестной дали. А Ваниным сокурсникам выделили другого куратора, Вениамина Яковлевича Завгородних. И воистину, мудрые евреи правильно сказали про то, что если хочешь, чтобы человеку стало хорошо, сначала нужно сделать ему совсем плохо.