Путь мира

Она предстала перед Доминикой совсем не такой, какой та только что видела ее по стерео. Ее одежда была совсем будничной, волосы заплетены в «походную» косу и убраны под пластиковую сетку, на лице не было и следа косметики, и от этого оно казалось совсем обычным, немножко усталым и почему-то печальным.

– Здравствуйте, – сказала Лилиана. – Я тут узнала, что вы летите на Лею. У меня очень мало времени, я сбежала прямо со съемок и должна как можно быстрее вернуться назад. Чартер отходит обратно через пять минут.

Не застав в гостинице, я очень боялась, что не успею найти вас и в этих лабиринтах переходов и залов. Вот, и со временем не рассчитала…

– О! Здравствуйте! Мы так давно не виделись! Я и не ожидала… – Доминика смутилась, вдруг осознав, что прибор коммуникации оставлен в номере на столике. – Лилиана! Как вы сюда попали? И зачем?

– К сожалению, объяснять уже некогда. Хотелось поговорить… лично, без использования гаджетов… Но боюсь опоздать на обратный рейс, – Лилиана вынула из сумочки небольшой пластиковый конверт.

 – Вы ведь точно летите на Лею? Я ведь не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь, – Доминика пока что не понимала, в чем, собственно, дело. – Но почему вы…

– Мой муж. Говорят, он вполне может быть сейчас на Лее. Мы не выделились уже почти год! – прервала ее Лилиана

, беспокойно глядя на часы, отсчитывающие беспощадное время. – Целых двенадцать месяцев, понимаете, я волнуюсь! Я очень волнуюсь. Он должен прилететь, уже должен прилететь, а его все нет.

Лея – опасное место, уж я то знаю, ведь это почти что моя родина, а мой милый Эмилио иногда ведет себя как ребенок, та же непосредственность, разные подвиги и приключения. Не знаю почему, но у меня тяжко на душе…

Она замолчала на минуту и опять тихо повторила:

– У меня очень тяжко на душе… Жалко, поболтать с глазу на глаз нам совсем некогда…

Тут объявили окончание посадки на чартер, и Лилиана нервно протянула Доминике конверт:

– Вот, не хочу в этот раз пользоваться дипломатическими каналами.

Там, как оказалось, многого недоговаривают, и это еще мягко сказано. Можете передать капитану Алекси? Если встретите.

Доминика вдруг заметила, что плечи Лилианы чуть заметно вздрагивают, и поняла, что та плачет. И это были вовсе не сценические красивые и обильные слезы на виду у всех. Лилиана пыталась скрыть их, задушить, спрятать подальше в уголках глаз. Это были горькие слезы одиночества и почти что отчаянной тоски.