Путь мира

Но только, ради Бога, никаких имен, никаких намеков на должностные лица. Одно твое неосторожное слово может стоить человеческих жизней.

– Ну что ты! – Доминика даже покраснела, она никак не думала, что ее слова вызовут такую реакцию. – Хотя я совсем не понимаю, про чьи жизни ты говоришь, но вовсе не хочу портить твою репутацию. Я знаю, что ты в общем то человек очень хороший, но понимаешь, дико видеть, как ты опускаешься до этих тайных неприличных приключений. Ну, неужели, ты не можешь найти себе временного партнера среди коллег? Неужели… – У Доминики перехватило дыхание от внезапного странного чувства.

 – Ну хочешь, я буду твоим временным развлечением?

И она начала расстегивать молнию на платье, стараясь делать это как можно кокетливее.

Эмиль на мгновение остолбенел, как будто вдруг встретился взглядом с Медузой Горгоной, потом резко схватил Доминику за руку и одним движением стремительных пальцев вернул замок застежки в первоначальное положение.

– Ты что это? – Его голос дрогнул, на лице отразилось изумление.

 – Только этого мне и не хватало! По-моему, здесь уже начинается некоторая путаница… Доминика, я не могу позволить тебе быть моей игрушкой. Это было бы с моей стороны свинством…

– Я недостаточно привлекательна для тебя? – девушка резко отпрянула от него, она чуть не плакала, руки ее предательски дрожали, сжатые в кулаки. – Или тебе не нравиться, как я раздеваюсь?

– О Боже, я обидел тебя… прости, умоляю… прости бездушного невнимательного дурака… Теперь уже заметил… – Эмиль обнял ее, нежно прижимая к себе и очень корректно, без излишней страсти, поцеловал прямо в губы.

 – Ты очень, очень привлекательная, ты прекрасна, ты самая милая девушка на свете, ты просто богиня… Ты умная, честная, женственная… Но я не могу играть тобой. Это нехорошо, просто не красиво… Это значило бы, что я окончательно потерял совесть… Ты достойна большего, гораздо большего. У тебя появится мужчина, который будет любить только тебя, а я не могу быть даже бледной тенью такого человека. Да, я очень люблю тебя, но люблю как верного друга, как сестру…

– Но я не могу понять твои поступки.

Мне кажется, что тебя как будто временами подменяют, и ты вдруг становишься совсем – совсем другим… – Доминика не знала, что ей дальше думать про него, что сейчас сказать ему.

Эмиль как-будто почувствовал, что она на гнетущем перепутье:

– Не надо ничего говорить. Не надо слов. Самое главное – сейчас успокоится. Все со временем разъяснится, и ты поймешь мое поведение.