Путь мира

И чего это ему вздумалось по обрыву шататься? Вот у нас однажды такой случай вышел: пошли козы на выпас, а пастух пьяный возьми и сковырнись с тропинки, насмерть убился… Так я не дорассказала про своего мужа: этот придурок все болтает, я боюсь, как бы его за это не забрали в каталажку, с этими герцогами лучше не шутить, они ведь все ненормальные… Кстати у меня был один знакомый в молодости, так он тоже был совершенно ненормальный…

– Вот деньги, – матушка Маринг выложила монеты на прилавок, – пересчитай.

– Я тебе доверяю, милочка. Так этот совершенно ненормальный… – торговка бросила деньги в ящик кассы, отщелкнула сумму и, мельком взглянув на чек, кинула его в корзину, – бегал ко мне чуть ли не каждый час в лавку и делал вид, что покупает сигареты. Но я то знала, что выкурить столько никто не в силах, а уж какой он был чахлый, наверное, дома у него эти сигареты до сих пор лежат складом. Ах, время, время! Я тут недавно слыхала, что сама Великая Герцогиня поселилась в ближайшей резиденции…

Матушка Марринг собрала все покупки в рюкзак и собралась уходить.

– Ну, ты не пропадай, дорогая, – торговка неотступно сопровождала ее до самого выхода. – А то вот даже принц пропал, и его уже три недели ищут. Представляю себе: симпатичный, наверное, мужик, раз сама Герцогиня… Глаза голубые… Небось опечатка вышла. Где это видано, чтобы у нормальных людей глаза были такого цвета? Ну ладно там еще серые, куда не шло, а то – голубые! Врут ведь, приукрашивают своего принца…

Матушка Марринг, наконец, выбралась из лавки.

В голове у нее все еще неприятным звоном отдавалась нескончаемая болтовня торговки и яркой полосой проступали строки о вознаграждении.

«Такие деньги на дороге не валяются. А если я промолчу, так он уйдет, и его обязательно да приметит кто-нибудь другой и положит эти денежки в карман.

А приметить его совсем не трудно, даже наоборот – такая внешность сама бросается в глаза, – думала она, идя по улице. – Ну надо же, верно Ольга болтала, что эти герцоги все сумасшедшие: какая кротость и увлеченность мелочной черной работой! «Ах, госпожа Марринг, козье молоко начало мне нравиться! Вы так устали, прилягте, я займусь обедом сам, и не беспокойтесь за Беатрис, она играет около меня, я за ней присмотрю».