Великий князь

Неожиданным рывком прижав к себе мстительницу, Дмитрий вдохнул идущий от волос горьковатый запах полынного мыла, и сам коснулся губами нежного ушка:

— Успокоится ли она, если отпустишь этого душегуба столь быстро и легко? Простишь ли ты себе такое попущение?..

Из бессильно повисшей девичьей руки выскользнул-выпал короткий клинок, заблестев под лучами вечернего солнца. Выразительный жест Дмитрия, и в опустевшую ладошку бережно всунули нагайку со свинчаткой на конце — сам же он положил руки на девичью талию, крайне осторожно делясь своей силой с новорожденным средоточием.

— Покажи мне, как ты любила ушедших родичей. Покажи, как ты умеешь ненавидеть тех, кто их отнял!

Легкий толчок, и живая стрела по имени Аглая в пять шагов настигла свою цель, сходу зацепив безусое лицо недавнего мучителя.

Сш-шлеп!

— А-уо!!!

Сш-шлеп! Сш-шлеп!!!

Умения у нее было немного, это правда. Зато ярости было хоть отбавляй, а проблему с силами Дмитрий взял на себя, отчего каждое второе-третье касание свинчатки легко вспарывало одежду и плоть, напитывая плеть свежей болью.

Сш-шлеп!!!

— Веселитесь?..

К задержавшемуся у палаток лазарета царевичу и его ближникам потихонечку присоединялась Большая свита. Захарьины-Юрьевы, Челяднины, Курбский, Шереметев, два княжича Сицких, являющихся дальними родственниками со стороны покойной царицы Анастасии, княжич Палецкий и еще чертова дюжина представителей наиболее знатных и богатых княжеских родов Русского царства.

— Это кого там охаживают?

— Когда за стол-то сядем?..

— Неумеха! Я раз волка с одного удара упокоил, а эта дурында все возится.

— Эка невидаль, волка. А двух куропаток не хочешь? Прямо из под копыт вспорхнули, а я их — р-раз!!!

— Молчать рядом с лазаретом!

Не выдержав, наследник трона все же рявкнул на Большую свиту. А затем и вовсе двинулся вперед — нет, он бы с превеликим удовольствием и дальше отслеживал и накачивал силой девичий Узор, но видно, не судьба.

— Ждите здесь.

Пока еще живой племянник Табан-мурзы в своих попытках избежать от жгучей муки отдалился от крайней палатки с красным крестом на целых двадцать шагов — но помогло ему это мало. Конечно, большая часть ударов пришлась на подранные штаны-шаровары и стеганный кафтан без рукавов — но и той малости, что дошла до тела, вполне хватило. Залитое кровью лицо, исполосованные руки и низ живота.