Великий князь

С некоторым трудом оторвавшись от своего отражения, достойный представитель рода Ходкевичей продолжил путь, успев подметить усмешку провожатого.

— Радный пан[10]Юрий Ходкевич к государю-наследнику!..

Неторопливо проговаривая все положенные слова приветствия, мужчина откровенно разглядывал хозяина покоев, сразу же отметив для себя, что в одном слухи точно не врали — наследник престола московского был очень красив. Даже слишком красив! Нежная кожа лица и рук, аккуратно расчесанная грива серебряных волос, ровные, и явно УХОЖЕННЫЕ ногти… Ха, да если бы не мужские одежды, царевича можно было бы перепутать с царевной!.

— Нравлюсь?

Опомнившись и растерянно кашлянув, радный пан легко поклонился, скрывая тем самым возникшую неловкость. А затем и вовсе ненадолго отвернулся, подзывая одного из дворцовых служек (интересно, а куда это делись его слуги?!..) с блюдом, на котором лежал первый дар:

— Сие чудо, государь-наследник, родилось в испанском Толедо, и проделало немалый путь…

Взяв в руки затейливо изукрашенный пояс, он слегка напоказ надавил на один из рубинов рядом с пряжкой довольно несуразного (и малость потертого) вида.

Щелк!

И в руках литовского вельможи оказался уже и не пояс, а тяжелая шпага в богатых ножнах. Наполовину вытянув клинок, блеснувший золотистыми коленцами булата (и подметив краем глаза, как к нему шагнула дворцовая стража) он с небрежной гордостью добавил:

— С равной легкостью рубит и шелковый плат, и добрую кольчугу.

Вернув шпагу-пояс на блюдо, Юрий Александрович с немалым огорчением увидел, что его дар совсем не заинтересовал тринадцатилетнего царевича. Неужели в нем нет извечной мужской тяги к красивому оружию? К тому же немалой редкости, и возрастом едва ли не в сотню лет! Впрочем, никак не выразив охватившее его разочарование, стольник и кравчий великий литовский подозвал к себе второго служку с блюдом:

— Позвольте также поднести вам несколько книг.

Вот теперь магнат подметил все признаки явного интереса, отчего тут же слегка приободрился и продолжил вещать:

— Первая и вторая есть древние исторические хроники, третью же сравнительно недавно написал Сигизмунд Герберштейн…

— Как же.

Замолчав, но ничуть не обидевшись на то, что его перебили, глава великого посольства проследил, как лежащие на блюдах книги уплывают по направлению к хозяину покоев.