Великий князь

Расстегнув первые три хлястика на шубейке Захарки, брательник заодно избавил его от мокрой насквозь защитной маски, кинув ее вместе со своей в широкий короб - постирают, высушат, и они еще с дюжину раз к людской пользе послужат.

- Вот это да! Нафан, а как они там весь день? Это же... Ужас прямо, до чего жарко!

- Люди и не к такому привыкают, брате. Тем более, это ты с непривычки сомлел, так-то оно все вполне терпимо. Вон, видишь стенные продухи?

Задрав голову вверх, недоросль оглядел странное окно - широкое, высокое, вот только вместо слюды в нем были установлены ровно оструганные, и уже успевшие порядком почернеть доски.

- Государь называл их жа-лю-зи. Запомнил? Доски-лопасти насажены торцами на штыри, и при необходимости могут крутиться всяко. В цеху к ним приставлен особый мастеровой, коий следит, чтобы сквозь жалюзи всегда проходило как можно больше света и воздуха.

- А как их крутят?

- К каждой доске рычажок малый приделан, а рычажки в свою очередь, к длинной планке, которая и заставляет их всех двигаться заедино с остальными. Тако же и в крыше цеха есть широкие продухи, которые при необходимости открывают или закрывают. Ну что, отдохнул? Тогда пойдем далее.

Осмотрев изнутри один из больших ветряков, с помощью которых приводилась в движение хитрая заводская машинерия, и мимоходом глянув на вмерзший в лед высокий обод водяного колеса (первого в длинном ряду ему подобных), Захарий деловито шмыгнул носом:

- А где пушки и ядра льют?

- Вон в том цеху.

Бздынь!

- За что!?!

Молча поддернув рукав братниной шубейки, Нафан указал на черный и изрядно пахучий мазок дегтярной смазки. Дал полюбоваться на свой кулак, намекая тем самым мелкому, что подобного непорядка терпеть не будет, и как ни в чем небывало продолжил:

- Но нам в него хода нет. Точнее, тебе нет, а я там ничего нового для себя не увижу.

- Но как же?..

- По указу Великого государя доступ в казенные оружейные мастерские только по особливому списку. Всех остальных велено считать подсылами и лазутчиками, и поступать с ними соответственно...

С коротким смешком розмысл поведал брату о том, что хотя Тула и считается крупным городом, но на самом деле она навроде большой деревни - в которой все про всех знают, и излишне хитроумных чужаков очень не любят.