На закат от Мангазеи

  Кокарев хмыкнул, поглядев им вслед. 

  - Покойнички вы все, служивые, - проскрипел разбой. Глазки у него теперь горели не страхом, а злорадной ненавистью. – Это чудище в бабьем обличье вас всех скоро обглодает и не подавится. Мы из-за нее десятерых в том бою потеряли. Она при жизни не человеком была, а уж сейчас, когда из могилы выползла…

  - Обмельчал тать полуночный, - насмешливо сказал воевода. – Бабы испугался, аж в штаны наложил.

  - Смейся, холоп царский, смейся. Посмотрел бы я на тебя той ночью.

 

  - Ну так расскажи, авось мы тоже забоимся.

  - Да что рассказывать, все равно не поверишь, пока сам не увидишь. А как она по палубе шла и ничто ее не задевало, ни пули, ни стрелы, ни сабли, этого я никогда не забуду. Резала всех как свиней, а сама – призрак с горящими глазами.

  - Я гляжу, ты всегда пьешь много, - сказал Кокарев. – Ты мне лучше скажи, куда вы остальные корабли из того каравана запрятали. Мы только один нашли.

  Тать полупал глазами, соображая.

  - А не было никаких остальных. По плану мы их должны были догнать, но тут вылезла она и стало не до погони. Только один коч захватили. Да и тот полупустой, десяток мешков с дрянной рухлядью, не больше. Несчастное то предприятие для нас оказалось. 

  - А людей с того коча куда дели?

  Разбой осклабился.

  - Нешто кормить всех надо было? Кого рыбам сразу отправили, кого сюда привели.

  - И где они? – осведомился Кокарев.

  - Да вот же, все тут, - разбой указал на человеческие черепа на шестах вокруг центрального столба.

– Штук семь точно из этих. Зима приближалась, надо было бога Карачуна задабривать. С этим у нас строго, - он ухмыльнулся.

  Воевода сжал кулаки так, что побелели костяшки.

  - Среди команды был здоровенный рыжий детина, - сказал Макарин. – Видел его? 

  - Немец что ли? Ну еще бы не видеть. Это он нас на караван навел. Послал незадолго до его выхода весточку, где пойдет, когда.

Уговорились, что все добро наше, кроме каких-то безделушек с головного коча. А так как с головным кочем дело не задалось, то и детина этот осерчал. Убил нашего колдуна Жиромира да и убег. Больше я его не видел. Но мы ему все равно очень благодарны. Даже пару жертв Карачуну принесли от его имени и за его здоровье. За то, что от этой бабы спас.

  - Это как? - заинтересовался Кокарев.

  - А просто. Приложил ее башкой о мачту так, что шея треснула.