На закат от Мангазеи

  - Слабенько, слабенько. Навыки теряешь. Наверно, дружок все ж таки понравился. Еще бы, он же был ростом с дерево. И уд имел наверняка значительный. До кишок тебя продрал.

  Иринья отвернулась.

  - Шубин, пойдем снова по избам. А то я за себя не ручаюсь. 

  Разбой кряхтел, хлюпал, подползая к лежащей на земле бадье с брагой. Уселся рядом с ней, водрузил себе на колени, заорал немелодично:

  - Разлей-ка водочки, разлей-ка родненькой! А спустим лодочки, пойдем за золотом!

  Голос у него был скрипучим, как у якорного ворота.

  - Свяжите его уже наконец, - скривился Кокарев. – И кляп какой-нибудь сообразите. Подойду позже, у меня к нему еще пара вопросов будет.

  Он отвернулся, поглядел на ворота. Казаки споро забивали их свежими досками. Рядом стоял десятник Конопатый и, почесывая бороду, разглядывал сваленные в кучу трупы канасгетов.

  - Дьяк, пойдем глянем, что там, - предложил воевода.

  Десятник встретил их молчанием.

  Канасгет лежал раскинув конечности. Грудь его была раздроблена прямым попаданием ядра. От головы осталось только месиво. Нарядный пластинчатый доспех был залит кровью и грязью. С наборного пояса свисал длинный кусок бересты с нацарапанными на нем значками и привязанными длинными птичьими перьями. Воевода нагнулся и поднял его, держа осторожно за оба конца.

  - Ты будешь смеяться, дьяк, но это – местное дикарское письмо.

  Макарин присмотрелся. Значки были похожи на примитивные рисунки. Несколько заостренных палок, кружочков. 

  - И что здесь написано?

  Воевода нахмурился.

  - О, это сложно. Будь здесь Одноглазый, он бы в момент расшифровал. Меня пытался обучить, пока в себе был. Но я мало, что запомнил. 

  Он стал медленно водить пальцем по бересте, шевеля губами.

  - Могу сказать одно, наш опойный друг нас кажется не обманул. Сюда действительно направляется большой отряд. Судя по этому совиному перу – канасгетский. Это городище собираются сделать местом сбора. Зачем, не разберу. 

  - Может, как раз наш опойный друг нам поможет? Или Шубин с Хадри, – предположил Макарин.

  - Может. В любом случае, нам нужно либо уходить, либо всерьез готовиться к обороне.