На закат от Мангазеи

— Хадри у стола буркнул что-то невнятное, но Шубин не обратил внимания. — В любом случае, вместе будет сподручнее.

Было в этом что-то подозрительное, но Макарин решил не таиться.

— Ладно. Утром выдвинемся, — он начал вставать. — А пока надо предупредить воевод, чтобы они выделили стрельцов с казаками для защиты. И снаряжение. Побудь тут. Я скоро.

Тяжелая лапища уложила его обратно на лежак.

— Э, нет, дьяк. Так дело не пойдет. Пойдем вместе это значит пойдем вместе. Ты и я. Ну вот еще Хадри с нами. И деда того по пути захватим.

И больше никого. Никаких стрельцов, никаких казаков. Толпой по тундре только враги передвигаются. Да и дед толпе никакой дороги не покажет. Уйдет вниз в леса, и никто его никогда не найдет. Либо идем налегке, либо вообще не идем.

— Хочешь, чтоб государев дьяк к дикарям в одиночку ходил? — криво усмехнулся Макарин.

Плехан пожал плечами.

— Воля твоя. Хочешь — иди. Не хочешь — не иди. Условия я тебе сказал.

У стола заскрипел, засопел Хадри, косолапо подошел ближе к Плехану и зашептал ему что-то на ухо.

Плехан нахмурился, помотал головой, не соглашаясь с дикарем. Хадри зашептал громче, на своем наречии, дергая поморца за рукав. Звучал дикарский язык гортанно и звонко одновременно.

— Что он говорит?

— Говорит, что ты нам нужен. Что без тебя ничего не получится. Всякие самоедские поверья напоминает, не бери в голову.

Хадри подскочил к Макарину, схватил его за руку.

— Большой белый человек. Идти надо. Идти!

Макарин поморщился, отстраняясь.

— Одному мне там делать нечего, — сказал он.

— Нескольких человек в сопровождении взять необходимо. Они будут идти поодаль, чтобы дед ничего не заподозрил.

Плехан вздохнул, разведя руками.

— Ну раз такое дело, значит делай по своему.

Макарин не сразу понял, что поморец сказал это не ему, а самоеду.

Хадри полез куда-то в глубь своей необъятной шкуры, достал цветастый расшитый бисером мешочек, ловко развязал его, схватил щепотку серого порошка и с размаху швырнул в лицо Макарину.

Жгучая пыль мигом проникла в ноздри, глотку, залепила глаза, опрокинула мир, рухнула вниз, в темный колодец, утянув за собой слабо сопротивляющегося дьяка, и только где-то далеко наверху исчезал тусклый свет лучины и чей-то гулкий, будто из ведра, голос сокрушенно произнес:

— Ну вот.

И как нам теперь его вытаскивать?

Глава 8

Он падал долго. Бесконечно долго.

Сперва это был колодец с осклизлыми бревенчатыми стенами, по которым ползали какие-то белесые гады.