Безмятежный лотос у подножия храма истины

- Что вы тут делаете? - Вика, наконец, справилась с одеждой и смогла задать вопрос.

- Мы почувствовали всплеск Ци и поспешили узнать, в порядке ли шиди, - тут же ответил Веньян.

- Шиди Хэ сказал, что я поднялась на новую ступень, - не удержалась от хвастовства девушка. - А еще у меня после этого кожа на груди окончательно зажила.

- Она пять дней не заживала? - тут же нахмурилась Ли Чуньлань. - Шисюн, позволь проверить твою Ци.

Вика послушно подала запястье, и снова ощутила, как по предплечью расползаются мурашки от пальцев сестры Сливы.

Должно быть, это лечебная Ци, которую местные целители посылают по меридианам пациента, чтобы проверить их состояние. Ее девушка почему-то могла слегка почувствовать, а свою собственную - нет.

- Кажется, все в порядке, - шимей Ли отпустила ее руку. - Если какие-то проблемы и были, то после перехода на новую ступень, они уже исчезли.

- Кстати, я тут недавно читала книгу о лечебной Ци, - Вика решила сменить тему разговора, - и у меня появилось несколько идей насчет медицины, вроде той с капсулами.

Не знаю, будут ли они полезны такому талантливому целителю, как сестра Ли, но для врачей попроще вполне могут пригодиться.

Она протянула Чуньлань несколько листов бумаги, на которых подробно описала и нарисовала шприц, пластырь, стетоскоп в виде трубки, активированный уголь и гипсовые повязки при переломах. Шимей Ли бегло просмотрела рисунки и поняла, что все эти идеи могут оказаться очень полезными. Кажется, шисюн таким вот необычным способом и похвалами в ее честь пытался отблагодарить ее за исцеление.

На удивление мило с его стороны, но вообще-то Чуньлань уже простила его за все прежние выходки после того, как капсулы для лекарства доказали свою полезность. Вообще-то даже идея покрывать горькие пилюли сладкой глазурью тоже оказалась хорошей, хотя сама сестра Ли поначалу сочла ее глупостью. Но из-за нее младшие ученики теперь с настоящей искренностью благодарили за исцеление, а не делали это с таким видом, будто лекарство вот-вот полезет из них обратно.

Чан Веньян тоже заметил, что Веньхуа пытается отблагодарить Чуньлань в своеобразной манере, и в который раз почувствовал, как от чувства вины сжимается сердце. Он снова подвел младшего брата, опять не сумел защитить его от опасности, хотя и был рядом. После того случая в детстве Лань Веньхуа всегда злился, если Веньян пытался помочь или хоть как-то вмешивался в его дела. Они ссорились по этому поводу столько раз, что невмешательство стало почти рефлексом.