Дело земли

Что сонное зелье, что яд — все равно соучастие в убийстве. Или…

— Урабэ, — подойдя, тихонько спросил Райко. — Что ты о ней думаешь?

— Она — бодхисатва, — спокойно ответил Суэтакэ. — Святая. Мир росы уже ничего не значит для нее. Ее поступки не порождают кармы. Она достигла совершенства.

Нужно было знать Урабэ с детства, чтобы различить за ровным и холодным, как эта утренняя морось, тоном — восхищение на грани обожания.

Самурай посмотрел на Райко и добавил:

— Она помогает нам из сострадания. Из сострадания ко всем.

Монахиня, на ходу завязывая штаны, вынырнула из кустов, взяла прислоненный к стволу посох, навьючила своего угрюмого конька и коротко бросила:

— Пошли.

Шли недолго. За очередным поворотом тропы в кустах зашуршало, и тропа оказалась перегорожена страховидным мужиком, облаченным в нечто, то ли притворяющееся, то ли некогда бывшее кожаным панцирем. В руках у панцирного мужика было копье. Судя по бормотанию, шорохам и сопению, справа и слева от тропы сидело еще несколько таких же.

Мужик сплюнул через зияющую на месте передних зубов дырку и спросил:

— Эй, вы кто такие? Куда претесь?

— Славь имя Будды, — сказала госпожа… То есть, теперь, наверное — брат Сэйсё.

— Мы слыхали, что Пропойца собирает на этой горе удальцов и к нему примкнуть решили.

— Славь имя Будды… — передразнил страховид. — А с чего ты взял, что ты — удалец? Пропойца всякую шелупонь не берет.

— Может, и я не удалец? — вперед выступил Кинтоки. — Тебе какую ногу сначала оторвать — правую или левую?

— Ой, какой большой, — восхитился часовой.

— Шумно падать будешь.

— А ну, — Кинтоки встал напротив него. — Давай, покажи, что ты за герой.

— Нет, старший братец, — монахиня взяла Кинтоки за руку. — Позволь мне.

— Ты сначала яйца отрасти, — хмыкнул детина.

— А зачем? — сказала монахиня. — По-моему, они только мешают…

И, высоко вскинув ногу, ударила детину пяткой.

Детина закрываться-то закрывался, вот только прикрыл он пах, а пятка «брата Сэйсё» влетела ему в челюсть.

Людей Пропойца и правда подбирал неплохо.

Вылетели двое из кустов — первый еще упасть не успел. Но и Райко своих не то чтобы плохо учил. Несколько минут спустя они гнали перед собой трех связанных стражей.

На развилке тропы Райко спросил:

— Куда?

— Налево, — побитый монахиней разбойник мотнул головой.

— Врешь, — спокойно возразил «брат Сэйсё». — Направо, старший братец.

Райко без злости, но сильно — чтобы знал, как обманывать — стукнул негодяя палкой по плечу. Свернули направо.

Дорога шла через ручей.