Дело земли

Можно было бы сейчас достать меч из посоха или выхватить кинжал из-за обмоток на ноге… Но тогда, даже если Пропойца погибнет, вся орава кинется на нас — и… нет, уцелеть при такой расстановке сил не получится. Даже похмельные бандиты, когда их четыре десятка, задавят шестерых.

— Это разве выпивка? Младшему моему братцу и то маловато будет!

Райко, не глядя, сунул чашку Кинтоки. Три глотка — и чашка была пуста.

— Сакэ-то дрянное. Мы тут получше привезли, в подарок. Отведаешь нашего угощенья? А, хозяин?

— Если, конечно, твои уроды его еще не растащили… — добавил Райко.

Он принял от виночерпия вторую наполненную плошку, а тем временем из рук Сэйсё выдернули оплетенный кувшин и пустили по кругу.

Жаль, что Пропойца продолжал пить свое.

— За что же мы пить будем? — спросил бандит, вперив в Райко свои страшные, светлые, как вода, глаза.

— За удачу нашего дела — до дна! — провозгласил Райко и поднес сакэ к губам. Оно и в самом деле было не ахти — видно, Пропойца больше интересовался количеством. Пить так, чтобы не делать больше трех глотков за прием, Райко еще не приходилось, но он сумел опростать чашку и со стуком вернул ее на столик.

Теперь главное было — следить, чтобы им не налили из тех самых дареных кувшинов.

Но соратники Пропойцы были не тем народом, чтобы делиться. Вот уже один кувшин Сэйсё был пуст — и по кругу пустили второй. Похмельные разбойники глотали сакэ жадно, запрокинув головы, не тратя времени на то, чтобы разливать по чашкам.

Это славно.

— Эй, вы! — рявкнул Пропойца. — А ну-ка, не зарывайтесь! Несите-ка сюда угощенье, да поживей: атаману-то не досталось!

Теперь его плошку наполнили из кувшина с отравой.

И плошку для гостей — тоже.

— Кто еще со мной не пил? Ты, безбородый?

— Могу и я, — протянутую чашку для подаяния взяла худая, но твердая рука.

Райко тревожно посмотрел на Сэйсё — и получил в ответ кивок: можно.

— Э, да что это за детская забава — плошками пить, — действительно, выпитая до дня, плошка не произвела на Сэйсё никакого действия. — А ну-ка, вон из той рисовой миски — составишь ли мне пару? Или о тебе только и славы, что Пропойца, а на деле — просто Младенец [66]?

— Ха! — рыкнул главарь, и, отбросив плошку, протянул лапищу.

Ему тут же вложили рисовую миску — большую, на сё [67], а то и больше. — Жаль, второй нет. Ну что, половину я, половину ты?

— А целую — слабо?

Пропойца заинтересовался. Видно, нечасто ему попадались сотрапезники, способные пить наравне. Может и подействует. Но все же здоров он больно.