Дело земли

Или даже не игры… Представьте себе, что двое ведут партию в го, но время от времени оба отвлекаются на пение птицы в саду или детский смех — а тем временем чья-то невидимая рука меняет местами черные и белые фишки на доске. Игроки возвращаются к игре — и каждый замечает подлог, но уверен, что невидимая рука смешала фишки в его пользу, и продолжает игру, улыбаясь в рукав. Но кто этот третий игрок, смешивающий фишки?

— Богиня, — уверенно сказал Райко.

— Может быть. Но я не уверен. Если бы она могла думать так и играть так, ей бы не понадобилось столько детских ухищрений… Я бы скорее подумал, что это кто-то слабый и небольшой пытается управлять силой, много более могущественной.

Но я могу и ошибаться.

Райко вдруг почувствовал что-то… не вдохновение, не внезапный проблеск в сознании — а что-то вроде легкой щекотки ума.

— Мы исходим из того, что богиня сильна и могущественна, — сказал он. — Но разве «Писания о древних делах» не говорят, что она утратила свое могущество? Она может быть слабой. Даже беспомощной — по своим, по божественным меркам…

— Может.

Но по человеческим меркам она очень сильна… Вы хотите сказать, что она действует как слабый игрок, потому что для себя, в своем собственном представлении — она беспомощна?

— Да, наверное. Почтенный батюшка Сэймэя разбил племя Земляных Пауков силой оружия — и она не смогла защитить свой народ. Вряд ли с тех пор она стала сильнее.

— Но у нее есть прямая власть — сила убить кого угодно, возможность овладеть разумом человека…

— Видимо, не всякого человека.

Например, на господина Сэймэя она ни разу не покушалась. Да и на нас пятерых — тоже. Решилась только когда Цуна один остался.

— Если бы это было так, она не смогла бы оседлать братьев Фудзивара.

— Ей достаточно было оседлать одного: Великого Министра. Посмотрите сами, — Райко схватился за кисть и начертил на первом попавшемся клочке бумаги знак «глициния». — Девять лет назад Великий Министр заболел и, как говорят, чуть не умер. А если умер, как рассказал на допросе старший конюший господина тюнагона? Если богиня, пользуясь своей властью над мертвыми, вернула его с того света — но вернула оборотнем? Тогда выходит, что теперь братьям Фудзивара некуда деваться.

В этой столице, в этом дворце ничего нельзя сделать по-настоящему тайно. Они не могут призвать монахов и изгнать демона, боясь, что правда выйдет наружу и на имя Фудзивара падет тень. А убить… Не такое это простое дело — убить родного брата. Кем бы он ни был. Кровь — не вода, господин Хиромаса.