Дело земли

Если же он придет — мне придется вступить с ним в поединок, раскрыть перед Государем свою природу — и сам подумай, кого из нас Государь испугается больше?

— Раскрыть свою природу? Но что тут раскрывать? При дворе и так говорят, что ты наполовину лис и что тебе служат мелкие демоны… Так что будет странного в том, что ты одолеешь крупного? Они — нечисть непривычная, чужая, страшная и злобная, а ты — привычная и своя.

— Если я одолею… — усмехнулся Сэймэй. — Все дело в этом «если».

— Только не говори мне, что боишься оборвать платье о его когти.

— Хиромаса, даже не думай задеть мою гордость, — рассмеялся колдун. — У меня ее нет. Говоря по правде, меня одолевают иные страхи. Я боюсь будущего, Хиромаса. Да, я привык с ним быть на короткой ноге — но и само оно было не слишком далеким. Я потрогал локон сыночка господина Канэиэ и увидел этого младенца в расцвете его лет, сил и славы. Скорее всего, я увижу это и воочию. Иногда я думаю — не сам ли себе я сообщаю эти вести? Что если я помню не то, что было, но и то, что будет, Хиромаса? Пока не появился молодой Минамото, я склонялся к этой мысли… Но с его появлением прорывы стали дальше и сильнее.

Я увидел будущее дочери господина Киёхары, главы Дайгакуина. Что ж, совершенно заурядная придворная дама, карьера и замужество которой сложатся не очень удачно. Но кроме этого, Хиромаса… Кроме этого я увидел будущее её имени. Её книги, которой она станет развлекаться от нечего делать. Хиромаса, ее будут помнить, когда забудут наше царствование, тебя и меня.

— При чем тут молодой Минамото?

— А он в этот миг стучался в мои ворота.

И я ведь знал, что он придет. И знал, зачем. Но едва я его увидел — я вдруг осознал, что не стоит мне его касаться. Вокруг него завязан узел, Хиромаса. Через него непришедшее смотрит в мир. Ты понял, о чем я?

— По правде говоря, нет.

— Все, что я видел и предсказывал до сих пор, может оказаться неверным. В его присутствии открываются другие пути — и изменяются те, что были раньше. Не в твоем, Хиромаса, не в присутствии господ Фудзивара и прочих важных сановников.

Я вопрошаю эти пути, Хиромаса. Я пытаюсь понять, стоит ли по ним идти — и что сделать для этого. Или чего не делать.

— Все это слишком сложно для меня, Сэймэй. Я человек простой и спрашиваю просто: почему ты не пойдешь?

Сэймэй вздохнул. Его эбоси поникла, словно хохолок больной птички.

— Потому что пойду я или нет — в главном от этого ничего не изменится, Хиромаса. Узел завяжется тем, где будет молодой Минамото, а не мы с тобой.