Дело земли

— Ты не найдешь вещи, которая бы называлась «сэйги», справедливость! Но ты легко отыщешь то, что нашел здесь он! То, что называется нашими, японскими словами: «никуми» — «ненависть», «мукуи» — месть, «итами» — боль! Разве он не заслужил это?

Жрица с торжеством посмотрела на Сэймэя.

— А в чем был виновен его ребенок? — спросил гадатель. — Ребенок, которого ты выносила, несмотря на страшные ожоги? Рождение которого стоило тебе такой боли?

Жрица задрожала и закрыла лицо руками.

— Он не был нужен никому, бедняжка, — сказала она сквозь ладони.

— Моя обожженная грудь не давала молока.

Сказав это, дочь художника вновь обрела самообладание и осмелела.

— Какое право ты имеешь осуждать меня, колдун? — спросила она. — Вы, мужчины, созданы нам на муки. Быстрая и милосердная смерть — самое лучшее, что могло с ним случиться.

— Он… здесь? — изнемогая от внутренней боли спросил Райко. — Среди… них?

— Нет, — в голосе жрицы прозвучало облегчение. — Он исчез из этого мира совсем. Как будто растаял.

— Его принял Будда, — как можно тверже сказал Райко.

— Его чистый дух завершил круг земных перерождений. А может быть, и нет… Может быть, в моем теле он пришел в мир, и во мне ты полюбила именно его? Говорят, что если двое скоротали ночь под одним деревом — это уже значит, что судьбы их были связаны в предыдущих рождениях…

— Надоел! — рявкнула богиня, прянув между ним и жрицей. — Не для того тебя привели сюда, чтобы ты нес тут заморские бредни! Покажите ему, дети мои! — и тут богиня, обернувшись паучихой, бросилась на Райко, а на Сэймэя со всех сторон навалились цутигумо.

Райко пробовал сопротивляться, но она была невероятно сильна, и даже после того как четырьмя лапами стиснула свою добычу до треска в ребрах, четыре еще остались свободны. Из брюха ее вырвались клейкие нити, обвили руки и ноги — Райко повис, качаясь. Восемь маленьких паучков побежали по нему во все стороны, опутывая гуще и гуще.

— А ты, — обернулась паучиха к дочери художника, — знай, что твой срок во плоти вышел давно.

Выйдешь отсюда с ним, уйдешь из-под моей власти — и обернешься дряхлой старухой, уродливой и бессильной.

Девушка закрыла лицо руками. Райко дернулся был на помощь Сэймэю — но паутина держала крепко. Сэймэя какое-то время не было видно в гуще тел цутигумо. Серебряную шпильку у него выбили, потом полетели какие-то окровавленные клочья, а потом люди-пауки чуть расступились, и Райко увидел мастера Тени и Света лежащим на земле, прижатым за руки и за ноги.