Дело земли

Если бы не визит демона во дворец в ту же ночь и высочайшее отречение — это событие сделалось бы предметом сплетен на целый месяц вперед. А так недоумевали только, кто и каким способом уговорил тогда еще не отрекшегося государя сменить охрану на эту ночь, да выманил господина Райко из города — а уж зачем это сделали, всем и так было понятно.

После торжественной церемонии дама Хэй постаралась покинуть дворец так скоро, как только смогла — и заняло это несколько часов. Ее отец, хотя и был недоволен таким поворотом событий, не сказал ей ничего.

Да, у него были планы пристроить девушку в дом кого-то из членов Великого Совета — но если ее преданность своей госпоже была столь велика, то бранить надо было себя: так воспитал. И не скажешь, что неправильно воспитал — разве иное поведение подобает дочери воинского дома?

А дама Хэй, затворившись в своих покоях, послала сына служанки к дому Минамото: найти пажа по имени Цуна или самурая Садамицу, узнать, что и как. Мальчишка вернулся — и рассказал, что в доме Минамото остались одни перепуганные служанки, а молодой хозяин, хоть и еле держался в седле, ускакал со своими людьми вслед за старым хозяином.

Значит — жди событий.

Значит — жив.

Значит — всё ещё может быть.

Метелки мисканта на заброшенном поле трепетали под ветром. Поднимешь глаза — точно так же трепещут белые ленты на рукавах и на шлемах воинов — цвет Минамото, чтобы не перепутать и не начать в общей свалке рубить своих. Хотя, конечно, численностью конники не могли равняться со стеблями сусуки.

Всего-то одиннадцать сотен.

А больше и не нужно. С головой хватит одиннадцати сотен, чтобы вспороть брюхо сонной ленивой столицы, разметать рогатки, которыми перегорожены улицы, проложить кровавую дорогу к Запретному Городу и к усадьбе Хорикава…

Гонец, примчавшийся ночью на взмыленном коне, сказал: братья Фудзивара возвели на престол малолетнего принца Морихира. Он уже взошел во дворец. Обряд вкушения риса и возлегания на небесное ложе состоится завтра.

Нужно успеть раньше. После церемонии принц станет Сыном Неба, его увидят боги — и сместить его можно будет только посредством процедуры отречения.

Но пока что, пока что он только принц, один из многих. И вывести его из дворца, конечно, со всем почтением к его роду и его крови, очень легко. Это действие не оставит следа.

Но когда войско Тада-Мандзю миновало Ямасина и завидело предместья, оказалось, что дорога перекрыта.

Всадники.

Пятеро.

Тут уже не знаешь, гневаться ли, смеяться… или даже одобрить.