Дело земли

В этой повести мы постарались передать как раз противоречивый дух того времени. Тем более, что одна из авторок, Ольга Чигиринская, как раз училась на отделении японского языка и литературы в университете, и впитывала этот дух вместе с буквой тогдашних романов, летописей и поэтических антологий.

Еще одним источником вдохновения для нас были рассказы Баку Юмэмакуры о легендарном волшебнике и гадальщике Абэ-но Сэймэе. Мы не удержались от того, чтобы вставить этого героя в свою повесть — тем более, что он, как и его друг Минамото-но Хиромаса, — персонаж вполне исторический.

Но начнем мы все-таки не с него, а с Райко.

Герой

Исторический Минамото-но Ёримицу родился в 948 году в семье Минамото-но Мицунаки, известного также как Тада-Мандзю, губернатора восточных провинций.

Райко — китайское прочтение имени Ёримицу. Мы предпочли назвать этого героя именно так, потому что так он вошел в историю, а также потому, что в родовых именах потомков Сэйва легко запутаться. По этой же причине отца Райко мы в основном называем его прозвищем, Тада-Мандзю (по китайскому прочтению имени Мицунака и имени области, правителем которой он был на тот момент).

На момент нашей повести (1-й год Анва, или, по нашему счету, 969) Райко только-только сравнялся 21 год. Японцы не отмечали тогда дни рождения, и прибавляли себе годы с наступлением Нового года. А Новый год отмечали весной, по теперешнему счету — 2, 3 или 4 февраля. В эти дни производился обряд о-хараи, «великое очищение» — демонов изгоняют, разбрасывая жареные соевые бобы.

Но против демонов, которые фигурируют в нашей повести, бобы оказались бессильны.

Райко принадлежал к знатному роду кугэ, происходившему от императора Сэйва. Он приходился пра-правнуком этому императору. Надо сказать, императоры Японии в то время отличались любвеобильностью, и одних только официальных наложниц у Сэйва было 14, а принц Садасуми, прадед Райко, родился и вовсе от кратковременного романа с придворной дамой, дочерью принца Мунэсады.

Такие дети даже не рассматривались в качестве претендентов на трон, им давали фамилию (у японской императорской семьи фамилии нет), и исключали из списков престолонаследия.

Оказывать серьезное влияние на придворные дела такие потомки, как правило, тоже не могли: об этом заботились представители рода Фудзивара, «застолбившего» для себя все высокие придворные должности и столетиями поставлявшего жен к императорскому двору.