Дело земли

Разве что… — Мне нет оправданий.

Старик ничего не ответил и даже не повернулся к нему, продолжая шаркать вглубь дома.

— Здесь, — сказал он, указывая на занавесь. — Ступайте. Я не могу ее видеть.

— Она здесь умерла? — спросил Райко.

— Нет, — покачал головой старик, — в саду. Какая разница?

— Я осмотрю сад, — быстро сказал Райко Сэймэю. — Вы — тело.

Ему не хотелось входить в покои первым, а вот Сэймэя это, кажется, не волновало, как и то, что им пытается распорядиться младший — он просто кивнул.

Райко все-таки задержался возле покойницы, рядом с которой опустился на колени Сэймэй.

Простое нижнее платье не прикрывало босых ног, таких маленьких и белых…

— Ей не больше четырнадцати, — тихо сказал Сэймэй, откидывая с лица девушки старую охотничью куртку — видимо, отцовскую.

Райко пересек комнату, затянутую дымком от поминальных курений, и прыгнул с веранды в сад. Где умерла девушка — он увидел сразу же: пятно крови алело на промерзлой земле, уже схваченное ледком.

Ее убил не человек. И не такой оборотень, как тот, кого они упустили ночью.

Райко шагал по мерзлой земле, не оставляя следов, а ночной демон и вовсе летал по проспекту, как по воздуху. Здесь же остался отпечаток соломенного башмака, и был он… Райко присел, измерил его пядью и вышло две с половиной.

— Сэймэй! — позвал он.

— Мы же договорились: сад — вы, труп — я. Что там у вас?

— У меня там не тот они. Или вовсе не они.

— Даже так? — Сэймэй вышел на веранду и будто переплыл через перила.

Осторожно прошел по краю дорожки, наклонился.

— Вы правы. Это человек, и он имеет отношение к делу — смотрите, кровь попала в след.

— Что же это за человек такой? — изумился Райко.

— Удивительный человек, — кивнул Сэймэй. — Отец девушки выходил отсюда с телом на плечах, но земли не промял. Девушка, конечно, легкая, но все-таки это полтора человеческих веса. Значит, тот, кто оставил след, должен весить самое меньшее тридцать кан. Росту же в нем… — колдун что-то подсчитал в уме, — примерно двадцать четыре пясти.

Райко вспомнил волосины, зажатые в ладошке той девушки, которую убили на Пятой линии.

— Возможно, он еще и рыжий. Великан. Может, он все же не человек, а горный старик или еще какая пакость? — после столкновения на проспекте Райко твердо поверил в существование нечисти.

— Горный — это скорее всего, — усмехнулся Сэймэй. — А относительно старика позвольте усомниться. Старик не смог бы перемахнуть эту изгородь, не наделав шума.

— Вы уверены, что он не наделал шума?

— Совершенно и полностью.