4 – Бухта надежды. Свой выбор

Конечно, можно было вполне ожидать от того, кто «давал Гиппократу», некую долю цинизма, присущего представителям этой когорты. Доктор, то и дело щурясь от яркого свечения лампы дневного света, направленной на оттопыренную Степанову ногу, и нервно подергивая головой, деловито разглядывал выходное отверстие, неестественно при этом вывернувшись.

– Ну что там?

– Не мешай!

– Степ, погоди… – тормознул того Лёха, прекрасно понимая, как это, когда лезут под руку с ненужными вопросами.

Наконец, доктор выпрямился и прояснил:

– Я, конечно, не хирург, но вот что вам скажу… – мужик замолчал на какое-то время, переведя взгляд на дрожащую руку, под замершие взгляды парней.

 – У вас опохмелиться нет, ребята?

Лёха с Серегой даже онемели. Явно не такого вопроса они ожидали. Но вид у мужика был такой, что, казалось, не дай ему сейчас остограмиться – помрет прямо здесь и сейчас.

– Ну так что?

– Держи. – Лёха кивнул и выставил перед врачом на свободный краешек табуретки отобранную у Степы недопитую бутылку водки.

– О! Вот это другое дело, – вмиг ожил мужик, даже в лице изменился.

Поднявшись на ноги, доктор быстренько метнулся к казенной солдатской тумбочке с облезшей голубой краской, порылся там, что-то перевернул, матюгнулся и вернулся с эмалированной кружкой, повидавшей многое, судя по темным пятнам отбившегося покрытия.

Комнатушка, в которой ютился доктор, была по совместительству и приемным кабинетом, судя по древней кушетке, которую приволокли, скорее всего, из военной лётной части, что базировалась невдалеке возле города.

Да и находящаяся здесь мебель, от которой так и разило казенщиной, а кое на какой и вовсе значился инвентарный номер прямо указывали на это. Сама же комнатка была огорожена от спальных помещений с двух сторон сбитыми из досок перегородками. С двух других сторон были родные стены здания, от которых так и тянуло холодом, не смотря на буржуйку, которая и должна была обогревать помещения. Иначе попросту в бетонном мешке можно было дать дуба, предварительно подхватив воспаление легких.

Доктор, бережно держа желанную бутылку, боясь уронить ее, откупорил пробку, налил почти полную кружку и большими глотками начал пить, даже не морщась. Степан с долей интереса смотрел, как у мужика ходит вверх-вниз кадык при каждом глотке, пока его не передернуло. Все же будучи с детства примерным мальчиком, воспитанным мамой-библиотекарем, даже в годы бесшабашной юности и молодости, напивался Степан редко.