4 – Бухта надежды. Свой выбор

 – Вон черепа проломленные, видишь?

– Не вижу и видеть не хочу. А вообще нам лучше убираться отсюда. Не дай Бог тварь, что всю эту коллекцию тут устроила, вернется. А тут такой десерт в виде нас с тобой… Лучше делать ноги поскорее…

Не успел Серега договорить фразу, как раздался странный звук, идущий из соседней комнаты. Эдакое негромкое «цок-цок-цок», которое на секунду прекратилось, а потом снова повторилось. Парни нервно переглянулись, не зная чего ожидать. Звук, похожий на стук когтей по керамической плитке, которой был устлан пол, приближался.

– Ну вот, Серега, накликал ты беду.

Сергей, ощетинившись своим АКС-ом, негромко ответил приятелю:

– Отходим. Только без суеты.

– Согласен, – одними губами прошептал Марченко, боясь, что его голос может спровоцировать обладателя цокающих когтей – в источнике звука уже сомневаться не приходилось.

Иван с Сергеем начали медленно пятиться спиной, продвигаясь к выходу, и боясь выпустить из виду дверной проем, ведущий в комнату, откуда и раздавался тот самый звук.

До выхода на улицу, где все еще бушевала стихия, оставалось всего несколько метров, как из дальней темной комнаты, за которой парни все это время напряженно наблюдали, вышло ЭТО. Конечно, не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что это когда-то было собакой. И весьма крупной собакой – размером тварюшка была примерно с алабая, может чуть-чуть меньше, но такая же кряжистая и сбитая, с широким лбом и крепкими лапами. Но таким оно было до смерти и последующего оживления в новую форму жизни.

А с тех пор, видать, успело порядком откормиться, потому как в мертвом организме произошли некоторые изменения, не оставлявшие никаких сомнений, что тварь, стоявшая перед парнями, весьма и весьма опасна.

Серега даже дышать перестал, глядя расширенными глазами на мускулистые лапы с подрагивающими от напряжения мышцами, на изогнутые словно у кошки когти, которыми зомбопес и стучал по гладкой поверхности плитки, на торчащие клочья шерсти, обнажившие белую, словно восковую кожу, на неестественно длинный хвост, словно хлыст хлещущий тварь по бокам… Видать, этот пес еще не успел достаточно отожраться для полной мутации, изменения в нем только начинались.

И начинались с самого важного – с когтей и зубов. Последние Сергей успел рассмотреть, когда пес немного наклонил голову и, исподлобья глядя на людей, словно разминая челюстные мышцы, раскрыл рот в широком зевке, задержав челюсть в таком положении на несколько секунд.