Хроники вечной жизни. Иезуит

У девушки были необыкновенные золотисто-медные волосы, глаза цвета липового меда, а на милом личике отчетливо проступали веснушки. Пес вытянул шею и осторожно лизнул руку незнакомки. Девушка мягко рассмеялась.

Раздались шаги, в комнату вошел лекарь.

– Агнеш, сынишка лавочника занемог, я пошел к нему. Вот тут, смотри, две микстуры, дашь псу обе с небольшим перерывом. И следи, чтобы он не вставал.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Не беспокойтесь, я за ним пригляжу.

Она потрепала пса по голове и принялась хозяйничать.

Перелив зелья в две плошки, Агнеш поставила одну из них перед Баратом.

– На, миленький, попей. Ну, пожалуйста.

Тот послушно вылакал содержимое, млея от мысли, что за ним ухаживает такое очаровательное создание.

– Вторую – чуть позже, – объявила Ангеш. – А теперь поспи, ты еще очень слаб.

Она вышла. Пес осторожно огляделся: он лежал посреди комнаты в чем-то, похожем на деревянное корыто. У окна стоял стол, а пространство вдоль стен заполняли полки с разноцветными склянками. В открытое оконце дул теплый ветерок, под потолком жужжала одинокая муха.

Барат смутно помнил, как старик Ласло тащил его сюда, как отдал все деньги на лечение и упал замертво. Очень жаль! Он успел привязаться к этому забавному бродяге, хотя прекрасно понимал, что их путешествие не может длиться долго. А теперь он, Барат, снова один.

"Пора искать новую жизнь, – лениво подумал пес. – И новый дом. Может быть, поселиться в этих краях? Почему бы и нет? В конце концов, какая разница?"

Вошла Агнеш и поставила перед ним другую плошку.

Барат снова покорно все вылакал, и его неудержимо потянуло в сон.

Выздоровление заняло две недели. За это время несколько раз приходила Агнеш, которая, как понял пес, жила в той же деревне и иногда помогала лекарю. Девушка очень нравилась Барату: она была веселой и искренней, а когда смеялась, на щеках появлялись очаровательные ямочки.

Пес уже не лежал, он бегал по всему дому, изучил двор и успел познакомиться с несколькими соседскими кумушками. Магор Ковач уже дважды, вздыхая, говорил:

– И что мне с тобой делать? Ты совсем здоров, куда ж тебя девать-то, а?

Судьба Барата (да и не только его) решилась теплым майским днем 1609 года, когда в доме лекаря появился необыкновенно красивый, чуть смугловатый юноша с правильными чертами лица, темными миндалевидными глазами и длинными, до плеч, черными кудрями.

Лицо его светилось добротой, а на губах то и дело появлялась мягкая улыбка. Он был одет в охотничий костюм, на плече висело ружье.