Хроники вечной жизни. Иезуит

Словно живая, встала перед ним четырнадцатилетняя французская принцесса, выданная замуж за испанского короля и едущая в чужую, враждебную страну. В то время он сам, будучи шевалье де Романьяком, сопровождал Елизавету в Толедо.

"Господи, как долго я живу! Екатерина была ровесницей моего сына Франсуа, а теперь я разговариваю с правнуком ее дочери!"

– Но как вы узнали, отец Стефанио? Моя прабабка умерла более полувека назад.

– Я видел ее... – начал было священник, но, заметив, как удивленно вытягивается лицо собеседника, спохватился: – Ее портрет, и не один.

– Я тоже видел, – усмехнулся Франческо, – но не нашел явного сходства. Вероятно, вы очень наблюдательны.

Слово за слово, они разговорились, и Стефанио, прикрываясь тем, что очень любит историю, рассказал юноше множество случаев из жизни его предков. Тот с интересом слушал, восхищаясь начитанностью священника. Они проболтали весь вечер и расстались, весьма довольные друг другом.

В течение нескольких недель, которые Франческо провел в Риме, они часто встречались, в том числе и в доме Стефанио.

Юноша привязался и к нему, и к Лукреции, но особенно его покорил Марио. Он с удивлением рассматривал его работы и не мог поверить, что они созданы десятилетним ребенком.

Стефанио, пользуясь своим влиянием, помог Франческо решить некоторые вопросы с Папой, и спустя месяц юноша уехал в Модену. Но связь между ними не прервалась, и после расставания они вступили в переписку. Стефанио, который с большой теплотой относился к Елизавете, видел ее отражение в правнуке и считал своим долгом поддерживать его.

Тот, в свою очередь, отвечал искренней дружбой человеку, так много знавшему о его царственных предках.

***

Вскоре пришел ответ от Галилея. Он благодарил Стефанио за заботу и сетовал, что Папа на него сердится, хотя много лет называл себя его другом.

"И потому, – писал ученый, – я не смею обратиться к нему с просьбой и вынужден обеспокоить вас, мой дорогой отец Стефанио.

Вы, должно быть, слышали о судьбе несчастного философа, математика, астролога Томаззо Кампанеллы, я, однако, расскажу вам о его жизни поподробнее. Он калабриец, житель Неаполитанского королевства, находящегося сейчас, как вы знаете, под испанской короной.

Тому уж четверть века, как за попытку свержения власти его арестовали и должны были тогда же казнить, но инквизиция обвинила его в ереси, и Филиппу III пришлось передать узника в ее руки.