Хроники вечной жизни. Иезуит

[ii] Вид фаворитизма, при котором предоставляются привилегии родственникам и друзьям.

[iii] "Я соединяю вас в браке во имя Отца, и Сына, и Святого Духа".

23

Во время очередного визита в Рим Стефанио неожиданно встретил в Квиринальском дворце Роберто Бантини.

– Филин, – бросился к нему Стефанио и тут заметил, что старый друг облачен с кардинальские одежды. Епископ встал в изумлении, как вкопанный.

– Да-да, – улыбнулся Роберто, – теперь я кардинал и живу здесь, в Риме.

– Поздравляю, – искренне сказал Стефанио.

Конечно, он чувствовал некоторую досаду, что Бантини его опередил, но в самом деле был рад за друга. – Странно, что я об этом не слышал.

– Действительно странно. Где ты остановился?

– У кардинала Дэти.

– А почему не у Марио? Я слышал, он женился...

– Не хочу мешать молодым, – засмеялся Стефанио.

– Что ж, в следующий раз прошу ко мне.

– Ну, раз ты теперь в Риме, то, конечно, мимо не проеду.

***

"Дорогой мой Андреа, пишет вам несчастный брат Сиро. Я по-прежнему живу в Мантуе с несколькими слугами, и положение мое незавидно.

Впрочем, я взялся за перо не для того, чтобы огорчать вас подробностями своего существования. Мне необходимо рассказать вам удивительную историю.

До недавнего времени у меня был повар-китаец по имени Ли Чу. Когда-то он работал на герцога Модены и Реджио Франческо д'Эсте, но незадолго до свадьбы моего сына Камилло вышеупомянутый герцог проиграл мне в ломбер и вместо денег отдал своего повара. Это было выгодное приобретение, так как стряпал китаец и в самом деле прекрасно.

Несколько дней назад Ли Чу умер. Поскольку он давным-давно принял католичество, то, как положено, перед смертью исповедовался. Я послал ему моего личного священника, отца Игнасио. Этот человек предан мне телом и душой, и потому пошел на большой грех – выдал тайну исповеди.

Итак, Ли Чу рассказал, что перед отъездом на свадьбу герцог вызвал его и за большое вознаграждение предложил перейти на службу ко мне, поставив одно условие: Ли Чу должен был все время до венчания и после него добавлять в блюда моего сына какие-то специальные травы, которые вызывают мужское бессилие.

Теперь вы понимаете? Мой Камилло был опозорен, его вынудили признать свою несостоятельность в любовном вопросе и подписать об этом бумагу, уж не говоря о том, что наше семейство лишилось такой выгодной родни, как Винчини. И все это – дело рук Франческо д'Эсте! Он предпринял это, вероятно, ради того, чтобы не допустить усиления нашего княжества.