Хроники вечной жизни. Иезуит

– Пошли сейчас же людей к пасечнику и торговцу красками. Пусть разбудят их, переплатят хоть втрое, но раздобудут пять фунтов воска и горшок белил.

– Что ты задумал?

– Увидишь. А сейчас скажи: ты уверен в своих людях? Они не выдадут?

– Я всех привез из Мантуи, они служат мне много лет. Хотя, если их будут пытать...

– Не будут. Главное, чтобы никто из них по собственной инициативе не донес на нас.

– О, за это ты можешь быть спокоен, – улыбнулся Филин.

К часу пополуночи наши гонцы вернулись со всем, что я заказывал.

И закипела работа. Мне пришлось непросто, но ставкой в игре была жизнь, и я терпел. Ведь схвати меня инквизиторы – и во время пытки может не хватить времени переселиться в тело одного из них.

Что было дальше, я знаю из рассказа Роберто. На рассвете нагрянули инквизиторы – всем было известно, что с того времени, как он поселился в Риме, я останавливаюсь у него. Мне польстило, что явился сам генеральный комиссар трибунала Винченцо Макулани.

– Да, – ответил Филин.

– Епископ пришел поздно вечером и сразу же ушел в спальню. Утром мы обнаружили его мертвым, должно быть, он отравился.

– Прошу меня простить, Ваше Высокопреосвященство, но я обязан убедиться в этом лично. Ни в коем случае не подвергаю сомнению слово кардинала, но Ваше Высокопреосвященство знает – таков порядок.

– Конечно, – милостиво кивнул Бантини. – Тело епископа находится в моей часовне, я как раз собирался туда. Прошу следовать за мной, синьоры.

Вот когда пригодилось иезуитское умение вызывать в себе полную безучастность.

Я слышал топот множества ног, но меня это нисколько не волновало: я уже вошел в то состояние, когда отрешенный от действительности человек ни о чем не думает и почти не дышит.

Инквизиторы приблизились и сгрудились вокруг гроба, в котором я лежал. С минуту было тихо, затем послышался голос Макулани:

– Благодарю, Ваше Высокопреосвященство. Теперь я со спокойной совестью напишу отчет о смерти епископа.

Я слышал, как шаги удалились и замерли вдалеке, но лежал неподвижно, пока Роберто не вернулся.

– Вставайте, синьор покойник, – со смехом сказал он. – Они уехали, я проследил в окно. Ты так хорошо вжился в роль, что в какой-то момент я и сам начал сомневаться, не труп ли передо мной.

Сбросив с себя оцепенение, я сел в гробу. Попытался открыть глаза и замычал.

– Сейчас, – заторопился Филин. – Потерпи немного, сниму с тебя воск, а потом и белила отмоешь.