Хроники вечной жизни. Иезуит

Священник не раз замечал, что он был на удивление тих и сосредоточен, словно его угнетала тайная печаль.

Вторым был Чалли Атук — Хитрый Лис, с которым священник уже успел свести приятельские отношения. Высокий, худой, узколицый, с вечно прищуренными глазами, он и в самом деле внешне производил впечатление хитреца. Но это было не так: Атук плохо видел и потому щурился, однако при этом обладал характером добрым и простодушным.

Иштван наблюдал, как заинтересованно слушают оба его рассказы, и делал для себя выводы.

Однажды он поинтересовался у Сампа Анки, что так тревожит Маки. Сын вождя приложил руку к груди и с улыбкой ответил:

— Любовь, Амаута. Ты же знаешь Тутаманта Чуллу?

— Конечно.

— Она цветок его сердца. Увы, эта страсть не взаимна. Кажется, Чулле больше нравится Хайка Вайра.

— Вот как... — пробормотал священник, задумчиво глядя вдаль.

Как-то раз Иштван спросил вождя:

— Почему вы не убили меня, как всех остальных?

— Мы видели знак, — туманно ответил тот.

— Какой знак? О чем ты говоришь, Апу Ума?

— Пока не время, но когда-нибудь я расскажу тебе.

Иштван терялся в догадках, пока не наступил праздник сбора урожая. Вечером все племя, несколько сотен человек, собралось на небольшой площадке рядом с костром, расставив вокруг него плошки и сосуды с едой и напитками. Вскоре появился Апу Ума, и, взглянув на него, Иштван замер. На голове вождя красовалось что-то типа короны из птичьих перьев. Точно такое же изображение было отчеканено на монете тамплиеров, найденной им когда-то в Мрачном доме возле аббатства Сен-Дени.

Сейчас эта монетка лежала в его сундуке. Так вот почему во время первого праздника Иштвану показался знакомым вид вождя!

— Да-да, — улыбнулся Апу Ума, заметив его удивление, — это и есть знак. Когда-то давно-давно к нашим предкам пришли белые бородатые боги. Они научили их добывать в горах серебро, плавить руду и делать из нее прекрасные вещи. Они дали умные законы и многое другое. Инки почитали белых богов, а те правили мудро и милостиво.

Их было много, одни приплывали на огромных пирогах, другие уплывали, увозя с собой золото, серебро и сделанные из них монеты. Почти все с надписями, а таких, как у тебя, было совсем мало. Но однажды они вернулись и больше не уезжали. Стали жить среди нас и постепенно умерли, не оставив потомства, ведь богам нельзя любить человеческих женщин. И когда в твоем мешочке мы увидели ту самую монетку, то поняли — это знак, ты — один из них, и убивать тебя нельзя.