Хроники вечной жизни. Иезуит

С какой целью он это делает? И, главное, почему исчезают трупы? Возможно, дух умершего поднимает свое тело и уводит куда-то? Да нет, что за глупость!

В голове Иштвана царила неразбериха. Но он был человеком действия, и потому вскоре расспросил вождя и его сына обо всех подробностях. Оказалось, тела исчезают на третью ночь после похорон.

Когда двумя неделями позже на другом конце селения умер старик, Иштван решил проследить за его могилой.

— Это неразумно, брат, — увещевал его Апу Ума, — и очень опасно.

Только Виракоче ведомо, что происходит, когда тело исчезает. Вдруг все живое вокруг гибнет?

— Поверь, Великий Вождь, я узнаю правду, — мрачно ответил Иштван. — Я не хочу, чтобы над нами тяготело непонятное проклятие.

Он сам не знал, что его гонит в джунгли — забота о племени или неуемное любопытство. Выпросив у Апу Умы подзорную трубу и одно из ружей, которые индейцы забрали с судна дона Себастьяна, Иштван через два дня после похорон старика отправился к Стене Духов.

Уже темнело, и он с трудом различал дорогу.

Иштван шел вдоль частокола, с другой стороны тропы высились джунгли. В сумерках они казались серой громадой, тянущей руки-ветки к одинокому путнику. Спотыкаясь о торчащие тут и там корни, Иштван добрался до стены, обошел ее — двери всех захоронений выходили на восток — и принялся искать укромное местечко. Полянка с жертвенным камнем была окружена тропическим лесом, к нему-то священник и направился.

Разрубив несколько лиан, он приметил толстенную сейбу и попытался на нее вскарабкаться.

Потрескавшаяся кора царапала руки, ветви тыкались в лицо, но Иштван все же сумел забраться на толстый сук и оседлать его. Отсюда была прекрасно видна и сама стена, и дверца, скрывающая «могилу» почившего старика. Устроившись поудобнее, он принялся ждать.

Вскоре стало совсем темно. Позади стены, в селении, кое-где горели факелы, а здесь, в сельве, трудно было разглядеть даже собственную руку. Сколько ни таращился он в трубу — не смог уловить ни единого движения.

Резко вскрикнула птица, где-то вдалеке послышался грозный рык. Обливаясь потом, Иштван проклинал свою глупость — зачем он потащился сюда? Исчезают тела, и что же? Ему-то какое дело? Сидел бы сейчас в своей хижине в полной безопасности.

Постепенно звуки джунглей стихли, и только ветерок слабо шелестел листвой. Чтобы подавить страх, Иштван попытался вызвать в себе безучастность, как учили в иезуитской коллегии.