Хроники вечной жизни. Иезуит

На третий день после похорон он приказал отвести себя к костру и заварил сонную траву.

Едва стемнело, Иштван выглянул из хижины и протянул охранявшему его индейцу плошку с зельем.

— Выпей. Этот отвар сделает тебя еще более сильным воином.

Доверчивый туземец опустошил миску и вскоре уже спал, привалившись к ближайшей пальме. Иштван, стараясь не шуметь, выбрался из хижины и направился к воротам.

В этот раз он решил не залезать на сейбу, а спрятался за толстым стволом. Оружия при нем не было, только нож, но вся эта история так надоела ему, что он почти не думал об опасности.

Взошла луна, залив серебром площадку между стеной и лесом. Стараясь не дышать, Иштван вжался в ствол и терпеливо ждал. Мошкара нещадно кусала его, все тело чесалось, но священник, сжав зубы, оставался неподвижным.

Они появились бесшумно и неожиданно. На этот раз Иштван сразу узнал их: Хайка Вайра, Чалли Атук и еще двое, умершие за последние полтора года. Лоб священника покрылся потом: он прекрасно помнил, что сам осматривал труп Атука, и тот, безусловно, был мертв.

«Господь милосердный, не дай мне сойти с ума!»

Медленно, словно лениво, мертвые инки подошли к захоронению Чунчу Пумы, открыли дверь, вытащили сложенное в нише оружие, а потом достали и труп. Иштван напряженно следил за ними, боясь упустить хоть какую-то мелочь.

Через минуту призраки, закрыв дверцу и повесив засов, скрылись за углом стены, унося с собой мертвое тело. Стараясь не шуметь, Иштван выбрался из своего укрытия и на цыпочках двинулся следом: хоть он и взмок от страха, но страстно желал разгадать тайну.

И не любил проигрывать.

Мертвецы неторопливо прошли вдоль частокола, защищающего селение, и направились на запад. Священник крался за ними по мягкому мху, из всех сил стараясь не терять их из виду.

Индейцы шли через джунгли по едва заметной тропинке, иногда спотыкаясь и даже падая на колени, однако ни один из них не произнес ни слова. Где-то в глубине леса послышался грозный рык, но они не обратили на него никакого внимания. Лунный свет на тропу почти не попадал, кругом стояла непроглядная тьма, и Иштван, боясь потерять призраков из виду, вынужден был подойти совсем близко.

Сердце его выскакивало из груди, дыхание прерывалось, руки тряслись. Мало того, что он преследовал живых мертвецов, так еще в любой момент из сельвы мог выпрыгнуть ягуар или пума. Он что было силы сжимал в руке нож.

Они шли уже не меньше часа, когда Иштвану показалось, что стало немного светлее. И правда, вскоре впереди мелькнул огонек.