Хроники вечной жизни. Иезуит

Неужели его наконец заметили?!

В кабинете, кроме хозяина, находились Бернардо Вилларди и, как ни странно, Андреа Кальво. Все трое мрачно уставились на вошедшего.

– Заприте дверь, синьор Надьо, – приказал ректор, – и подойдите сюда. Ближе, пожалуйста.

Стефанио с недоумением приблизился. Похоже, ничего доброго это собрание не предвещает.

– Синьор Кальво утверждает, что вы похитили у него перстень с изумрудом. Что скажете?

"Так вот в чем дело! Этот щенок специально все подстроил!"

– Это не так, Ваше Высокопреосвященство, – Стефанио старался, чтобы его голос звучал как можно тверже.

– То есть вы не видели перстня и ничего о нем не знаете?

– Этого я не говорил. Третьего дня я действительно нашел кольцо с изумрудом, но именно нашел, а не похитил.

– Редкостная удача, – усмехнулся кардинал. – И где же вы изволили его найти?

– В коридоре, возле статуи Девы Марии. Оно лежало на полу.

– И вы можете это доказать?

Пришла очередь Стефанио усмехнуться.

– А синьор Кальво может доказать, что перстень действительно украден, а не потерян?

Беллармино перевел взгляд на Андреа.

Тот смешался.

– Эмм... я не совсем уверен...

Ректор кивнул и снова обратился к Стефанио.

– А вам не пришло в голову вернуть найденную драгоценность?

– Кому, Ваше Высокопреосвященство? Я никогда не видел ее ни у брата Андреа, ни у кого-либо другого.

– Вы могли бы прийти ко мне, – вмешался Бернардо Вилларди.

Стефанио вдруг широко улыбнулся.

– Зачем?

Наставник растерялся.

– То есть как?

– Не вы ли, отец Бернардо, учили нас, что дело не может считаться дурным, если было совершено с добрыми намерениями? Я хотел блага для себя, и потому с чистой совестью забрал перстень.

Роберто Беллармино тихо фыркнул и посмотрел на студента с нескрываемым интересом.

– В чем же благо, сын мой? – голос ректора теперь звучал куда доброжелательнее.

Повернувшись к нему, Стефанио попросил:

– Выслушайте меня, Ваше Высокопреосвященство. Я вознамерился изучить язык московитов, но книги, которые могли бы мне в этом помочь, редки и очень дороги.

Идя по коридору, я как раз мысленно возносил молитву, чтобы Господь послал мне денег. И вдруг вижу – на полу, прямо у ног Мадонны, лежит такое сокровище. Это был ответ на мою молитву, дар Божий! Вы считаете, взять его было грешно? Мне кажется, напротив, грехом было бы от него отказаться!

– И где же сейчас этот перстень?

– Я заложил его у ростовщика, а на вырученные деньги купил три книги. Потому и считаю находку благом, ведь она пошла на доброе дело.