Теплая кровь. Том 1: Вторжение

А если душу успокоить хочешь и благословение на битье эрзинов  получить, то это тебе уже в церковь, к пастырским философствованиям. А  меня от этого, будь добр, избавь. Я такой же, как ты, служака и сопли  тебе утирать не собираюсь. Радуйся, что эрзин, которому твои унтера  горячих накидывают, давеча ножом в меня бросался, что я в рапорте и  укажу. Иначе, капитан, большие к тебе вопросы возникли бы у костовских  дознавателей. И никому дела не будет, что местная чернь только палку  понимает, ясно? Лично меня не трогает, как ты свои дела делаешь, но  беззаконием мне в лицо не тычь.

А то тыкалку тебе обломаю, усёк?

      Димов, ожидавший произвести своей простой офицерской историей  впечатление на губернского чиновника, от злой отповеди Богдана опешил, а  после вопроса «усёк?» он налился дурной кровью и вскочил, выпятив глаза  и положив ладонь на рукоять висевшей на поясе шашки. Лазаров и бровью  не повёл. Навидался он на своём веку таких голубчиков.

Встал  одновременно с жандармом и, повернувшись к нему спиной, вышел из  сторожки в основное помещение склада.

      Судя по маркировкам коробок, склад предназначался под хранение  скобяных изделий. Огромные штабеля коробок с болтами, гвоздями и  шурупами росли до самой крыши строения, в несколько раз превосходя  человеческий рост. В пространстве между штабелями взгляд Лазарова уловил  следы бедняцкого быта: обрывки одеял, матерчатые мешки, небогатую  одежду и просто мусор, который оставили после себя изгнанные жандармами  незаконные обитатели склада.

      Эрзин сидел на холодном полу, опершись спиной о хромированный кузов  новенького складского погрузчика. Его глаза заплыли, нос распух, на  редких усах и вороте рубахи виднелись пятна крови. Остальные следы  побоев были скрыты рубашкой, но судя по тому, как несчастный двигался и  дышал, его ребрам и почкам изрядно досталось.

Жандармы стояли напротив,  переговариваясь о чём-то, совсем не следя за эрзином. У одного из них в  руках была объемистая кожаная тетрадь, другим был уже знакомый Богдану  Гаврила Аргиров. У ног фельдфебеля Аргирова стояла пустая крынка из-под  молока.

     Подойдя к ним, Богдан  некоторое время рассматривал эрзина. Просто смотрел, не делая никаких  комментариев.