Теплая кровь. Том 1: Вторжение

«Лупара», - вспомнил название Лавр. Лупара была традиционным оружием бандитов из трущоб Прамской Пентархии (2). Ему об этом оружии как-то рассказывал мичман «Гневливого» во время очередного захода корабля в прамский порт.

- Целы? – вновь спросил Стоян. Бегло осмотрев стоявшего перед ним Лавра, он добавил, - не трудись, парень. Вижу, что задал глупый вопрос. Князь, вы ранены?

- Рука, - ответил Кост, - пустяки. Всего лишь порез, - тут же добавил он поспешно.

Лавр огляделся по сторонам - бирюзовых чужаков больше нигде не было видно.

По крайне мере, живых. Трупы лежали по всему лагерю. Бирюзовые вперемешку с людьми.

Выстрелы в лагере прекратились. Неужели все дикари перебиты? Видимо, да.

Лавр почувствовал тошнотворный запах брезента, смешавшимся с запахом горящих волос. Тошнота подступила почти мгновенно. Его вырвало, и он с трудом удержался на ногах, скрючиваясь пополам. Кост испуганно отскочил, опасаясь, по-видимому, забрызгаться. Ну и чёрт с ним, - на то он и князь.

- Ничего, - сказал Стоян содрогающемуся от спазма мужчине, - блюй сколько влезет! Теперь уже можно блевать.

Наша взяла, парень! Наша взяла!

***

- У нас мало времени, - сказал Аристотель Аргиропуло, открывая чистую страницу толстой бухгалтерской тетради. - У меня ещё три палатки осталось, поэтому давайте сделаем все быстро. Я перечисляю записанные на вас материальные ценности, а вы говорите мне, в каком они состоянии.

Аргиропуло был начальником хозяйственной части экспедиции. В лагере ещё стреляли, когда Аристотель уже бросил ружье, приступив к подсчёту потерь экспедиции.

Этот мацентиец был настоящим профессионалом, которого отвлечь от дела не могли даже летящие рядом пули.

- Итак, - Аристотель поправил на носу очки с толстыми стёклами, - готовы?

Кост со вздохом кивнул. Как старший по палатке именно он отвечал за сохранность их с Лавром материальных ценностей, или говоря человеческим языком, – вещей, инструментов и оборудования. Сам Лавр из солидарности стоял рядом, слушая последние новости от прибившегося к ним Саввы Енчева.

- Палатка брезентовая, четырехместная.

- Сгорела, - глухо произнес Кост. Лавр тихонько вздохнул, вспоминая, как просторно было им двоим в рассчитанной на четверых палатке.

- Стол полевой, складывающийся, - продолжил спрашивать Аристотель, помечая что-то в своей записной книжке. – Две штуки?

- Из палатки Варатиса вообще всех убили, - шептал Енчев, - восемь человек. Варатис сам-то никогда в настоящих переделках не был, хоть и ездил в экспедиции регулярно.