Хотя я теперь и принц, но для того, чтобы выжить мне пришлось заняться фермерством

Из-за срочности дела я ещё вчера послал туда своего человека, чтобы всё проверить. Если всё верно, он сигнал подаст. Вы, граф, кстати, не хотите поделиться, откуда у вас такие сведения? Про «ДОМ» мы, конечно, все слышали, и что там происходит тоже, но то, что он может быть прямо у нас под самым носом… Кто вам с этим помог? — пухловатый мужчина с глубокими морщинами под глазами отодвинул шторку в карете и выглянул в окно.

— Барон, нас могут заметить. Будьте терпеливы, — обратился тут же к нему третий спутник, которому из-за своего высокого роста приходилось всё время нагибаться, дабы не удариться головой.

Хотя, возможно, здесь всё дело было в шляпе, которую он носил и снимать никак не желал.

— Вы зря беспокоитесь так, граф Дельштейн. Сейчас темным-темно. На этой улице ещё никого нет.

— По-моему, не зря, — граф Дельштейн заметил, как из нужного ему здания выбежал слегка избитый человек, и указал барону на него.

— Это всего лишь мой человек. Правда, странно, что он в таком состоянии.

— У него же нож в спине торчит.

В каком он ещё должен быть состоянии. Пойдёмте, — наконец, первый спутник, граф, открыл двери и приглашающим жестом позвал за собою остальных. Он хотя и обладал терпением, но в нынешней ситуации оно у него уже давно закончилось.

— Эйт, что с тобой? Ты в порядке? — барон, покинув карету, поспешил к раненому человеку. – Ты нашёл их? Ну же, говори! — увидев, что тот вот-вот потеряет сознание, он стал трясти Эйта, совсем не замечая, что из-за этого кровь на пиджаке, в месте раны, стала его гуще.

— Барон, да вы же так его добьёте. Успокойтесь, — зато от глаз графа Дельштейна это не укрылось, и он тут же попытался остановить мужчину от его поспешных действий.

— Я сам лучше знаю, что делаю. Уйдите в сторону и не мешайте, мне нужно знать, что там произошло. Там моя дочь…

— Вы совершенно забываетесь! Там и мой ребёнок тоже! — они вдруг стали между собою спорить.

Граф в данный момент, как более благоразумный человек, всё еще сохранявший свой рассудок, молча подошёл к ним и, выдернув раненого из крепкой хватки барона, уложил того на землю и велел ему говорить.

И человек, который до этого держал рот на замке, решил заговорить. Так как увидел, что его действительно собираются выслушать.

— Там… это оно. Я убедился, — голос его был тих, но при этом отчётливо слышен. – И давно уже хотел подать вам сигнал. Но кто-то заметил, что с моим поведением что-то не так, и попытался меня устранить. Началась суматоха, одна из комнат загорелась.