За границей познания

- Эй, - дейриец доставший непонятно где, ржавый молоток, вбивающий доски глубже в грязь, для большей их устойчивости, да так, что капли летели метра на два вокруг него, решительно обратился к Торосу, - седая ты моя головешка, принеси воды попить нам, с работягой Клявисом!

- Хорошо, - понимая всю бесполезность спором с Байроном, Мак'гол кивнул и положил свою древесину на проложенную уже дорожку, он повернулся и сделал два шага к их хижине...

- Да не, - Регль смахнул рукавом попавшую на лоб грязь и махнул на Каменный дом, - иди туда, там я слышал повесили несколько бурдюков с пресной водой.

- Ты уверен, - табилец неуверенно осмотрелся, ища поддержку - но не Девил, увлеченный работой, ни справлявший нужду с порога одной из хижин рядовой не обратили на него никакого внимания, - все-таки не очень понятно, зачем там, раз....

- Так, - Байрон поднялся и взмахнул молотом к небу, - слушай меня ты, жестокое порождение этого мира. Работник хочет пить. Значит, я буду пить, - тот наставил на солдатишку свое трухлявое оружие, - и ты.

..

- Ладно-ладно. - Торос махнул рукой и запрыгнул на угол дома, создав небольшой грязный всплеск - будет несчастному вода.

- Благодарю, спаситель душ наших, из лабиринта истории!*

Буркнув себе под нос про цитирование молитв в такой забытой Богиней Знаний глуши, Мак'гол прокрался по каменному выступу, скрылся за углом и оказался на деревянной веранде. Он тихо ступал по прогнившей древесине. Камень дома был щербатый и покрыт во многих местах мхом и лишайником, но когда лучи солнца пробивались через серый полог небес, стены поблескивали, бросая блики на длинную лужу перед домом.

Пахло океаном, сырой древесиной и на самом краю сознания, дизелем. Царила полуденная умиротворенность, клонящая в сон, от чего на стенке его сознания возникла тень того, как старая лодочка мерно покачивается на волнах, а в ней заснул пожилой рыбак, совсем позабывший про свою удочку. Торос помотал головой, прогоняя наваждение и остановился пред входом в Каменный дом, который прикрывала ткань, от досаждающих по вечерам насекомых. Он нерешительно остановился и окинул кругу взглядом, на улице было пусто и лишь мерное постукивание молотка Байрона, да небольшие всплески от досок, ложащихся на грязь, ну и еще один солдат был очень сосредоточен, облегчаясь с порога хижины на улицу.

С одной стороны, дейриец мог в шутливой манере рассказывать правду, с иной же, мог серьезным тоном насмехаться над своим собеседником.