Царь девяти драконов

— Да? — тут же встряла Абхе и напряглась. — Почему это?

— Живности тута всякой полно, — развел руками Кали, — сами знаете, джунгли рядом. Змеи на берег любят выползать. На ху напороться можно.

— Ху? — переспросил Шанкар.

— Синха по ихнему, — улыбнулся чуть шире Кали, — а старейшина хоть и суровый тип, но за общину горой стоит. А дочка моя повадилась на реку без присмотра бегать. Совсем от рук отбилась. Ладно меня, даже цзы не слушается. Хоть кол на голове теши!

Кажется, к нему постепенно возвращалось привычное расположение духа.

Кали все еще выглядел слегка озабоченным, но взор полностью прояснился, а выражение лица стало почти таким же лучезарным, как раньше.

— Так, что давайте-ка я вас по быстрому провожу, да побегу за ней. А то ведь и пост мне надолго оставлять нельзя.

— А не то бамбуком по пяткам? — решила вставить Абхе, дабы немного снять напряжение, однако вышло совсем наоборот.

— Э-э-э... — протянул земляк, — тут уж палками не обойдется. За провинность такую могут и нос отрезать.

У нее глаза округлились:

— Нос отрезать?

— И не только мне, — издал смешок Кали, — тута порука круговая. Каждый в ответе за проступок другого.

Шанкар и Абхе переглянулись. Столь суровые нравы казались им дикостью. Ведь люди в долине Синдху давным давно позабыли о преступлениях тяжелее, чем кража овощей с рынка. Темница в Цитадели вечно пустовала, а тюремщик изнывал от скуки. Разумеется, суровые наказания также выветрились из памяти потомков, не оставив и следа. Люди жили в мире и согласии.

.. до недавних пор.

Какие бы ужасы им ни пришлось пережить, слова земляка повергли в легкий шок.

— Кали, подожди, — девушка вскинула руки, — я правильно понимаю? Если ты украдешь мешок пшеницы, то мне нос отрежут?

— Э-э-э... — тот явно испытывал неловкость, — не совсем, конечно, так, но суть, друзья, вы поняли.

— Дикость! — фыркнула Абхе.

Шанкар вздохнул:

— Согласен. Но это их земля. Их законы. Если хотим остаться, придется привыкать.

— Что-то я уже не хочу, честно говоря.

Кали кашлянул в кулак:

— У местных есть пословица.

Когда судят одного, десять становятся несчастными, — путники вновь переглянулись, — но вы не бойтесь. Законы тут строги, но потому их никто не нарушает.

— Еще бы, — буркнула девушка, — может, другое место поищем?

Шанкар устало развел руками:

— Какое? Мы столько сюда шли...

— Неважно. Просто не хочу, чтобы однажды мне нос отрезали за просто так.

— Да бросьте вы! — встрял Кали. — Напрасно я вас так застращал.