Царь девяти драконов

Дрожь ушла, а вместе с ней и пар, валивший изо рта. Фу удивленно тряхнул головой.

«Наверное... просто усталость с битвы».

Он развернулся к своим:

— Уходим! Пора возвращаться в Хучен!

[1] Шэ — змея.

[2] Гэ — один из видов колюще-рубящего древкового оружия, которое использовалось в Китае с эпохи династии Шан (1600 — 1046 гг. до н.э.) и по крайней мере до династии Хань (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.). Гэ состоит из кинжалообразного лезвия из нефрита (культовый), бронзы а позднее из железа, прикрепленного под углом в 100 градусов к деревянной рукоятке.

Такой способ крепления делает это оружие похожим на косу или ледоруб.

Глава 5

Дом старейшины представлял собой прямоугольное здание из глины, имел всего один этаж и лишь немногим превосходил в размерах хижины, что путники видели ранее. На дорогу выходило четыре окна — по два с каждой стороны от полукруглой деревянной двери. Крышу покрывал сухой настил из травы и мха. Такой же беспорядочный, как и поверх других хибар. Однако не внешний вид жилища цзы в первую очередь привлек внимание путников.

А те, кто его охранял.

Два воина с каменными и суровыми лицами. Длинные волосы темного цвета убраны в пучки на головах. Высокие лбы испещрены морщинами. Тонкие брови сошлись над прямыми носами, придавая людям еще более суровый вид. Черные глаза пристально и с недоверием следили, как троица усталых беженцев осторожно приближается к дому старейшины. Тела бойцов прикрывали простые рубахи с подолом до колен. Вокруг талии были закреплены кожаные пояса.

Воины опирались на длинные копья. Опытным взглядом охотник подметил, что оружие остро заточено, но не имеет медных наконечников. А еще он увидел двух сторожевых псов. Небольшие, но коренастые звери с темной шерстью и приплюснутыми мордами лежали подле на земле и подозрительно следили за путниками. И пусть собаки не выказывали вражды, тело Шанкара непроизвольно напряглось. Каран вновь вцепился в его набедренную повязку.

Когда до дома оставалось около двадцати шагов, один из воинов вскинул руку и громко произнес:

— Чан!

Охотник догадался, что им приказывают остановиться.

Его спутники также повиновались. Шанкар не сводил взгляда с суровых лиц. Под их пристальным взором он ощущал себя неуютно. Кудахтанье кур, визг свиней и пение птиц создавали вокруг идиллию гармонии и покоя. Но только не для них. Не для чужаков.

— Нин щи щай?

— Я... — осторожно начал Шанкар, — я не понимаю.

— Нин щи щай?! — требовательнее повторил воин, еще сильнее нахмурившись.