Царь девяти драконов

Но Шанкар узнал этот голос...

— Я сделала нечто плохое? — вновь прозвучал тот же вопрос. Таким же тоном, полным печали и тоски.

Охотнику словно нож в сердце воткнули. Он облизал пересохшие губы.

— Нет, — с трудом выдавил Шанкар, — нет... никогда.

Фигура снова качнулась. Он увидел движение косы. Длинной, по пояс, и цветом воронова крыла.

— Мне холодно, — тоскливо молвила она, — здесь так холодно и темно.

— Нилам... — вместо собственного голоса, охотник услышал едва разборчивый сип.

— Почему ты ушел?

— Что?

— Почему.

.. ты... ушел?

— Ты... — тело прошиб озноб, язык с трудом ворочался, мысли спутались, сердце разрывалось на куски, — тебя нет... больше.

— Ах... — протяжный стон, — но я здесь. Мне холодно... Шанкар.

Охотник закрыл глаза и невольно прислушался. Снаружи донеслось уханье совы. Крикнула ночная птица.

«Его нет здесь. Его нет здесь. При нем птицы не поют. Но... Богиня-мать, неужели я просто схожу с ума? Неужели...».

Он поднял веки.

Нилам продолжала стоять у окна. Серебристый свет очерчивал ее фигуру во мраке.

Такую знакомую и желанную... но то не могло быть правдой. Ее нет... ее нет же!

— Шанкар...

— Да? — просипел он.

— Я согласна...

Охотник шумно выдохнул. Большой клубок пара вырвался изо рта и плавно переместился по воздуху в сторону Нилам. На глазах выступили слезы. Теперь в груди щемило так, будто в нее не просто всадили нож, но и безжалостно поворачивали.

— Я... — слова с трудом давались ему, — я сказал тебе тогда... в Мохенджо-Даро. Помнишь? — Нилам не шевельнулась.

— Я не могу.

— Мне холодно, — словно пропуская его слова мимо ушей простонала она, — согрей меня, Шанкар.

Он колебался. Разум говорил, что перед ним не Нилам. Не настоящая Нилам. Не та тихая девушка, что пленила его своими глазами цвета сапфира. Ее больше нет. Сгинула в когтях демона. А это — всего лишь безумие. Видение и бред, воплощенные треснутым сознанием. Но сердце требовало иного. Оно рвалось из груди навстречу той, кого слишком рано потеряло. Поэтому через пару секунд охотник ощутил, как ноги сами невольно ступают вперед.

Бесшумно по землистому полу. И только дыхание нарушало тишину. Слишком громкое в окружающем безмолвии. Клубы пара валили изо рта.

Чем ближе Шанкар приближался, тем сильнее становился озноб. Он уже не чувствовал пальцев. Не только на руках. Ступни одеревенели. Но тем яростнее трепетало сердце в груди. Вот он уже почти вплотную подошел к ней. Несмотря на мрак, различал знакомые изгибы тела.