Настоящая семья

Наконец, ему удалось открыть его и мы склонились над содержимым. Женская одежда была вызывающе нарядной. Остальные нужно будет продать сразу. Причем сначала узнать, где можно будет это сделать подороже. Не миссис Моне, а, может, сдать в магазин готового платья за полцены - наряды все были новенькими. Видимо, куплены в последнее время. Во мне снова закипела злость, но сейчас она была бесполезной, и я абстрагировалась от нее, собравшись с мыслями.

Далее следовала детская одежда. Она была попроще, но добротная и на вид дорогая.

Это следовало оставить полностью - на детях все горит, особенно в таких условиях, как здесь.

А вот дальше оказалось сложнее. Так. Корзинка для шитья, вернее для вышивания. Вряд ли миссис Хоуп проводила время за рукоделием. Наверное, это был обязательный атрибут леди в гостиной. Отобрав нитки и иголки для починки одежды, я отставила саму корзинку к платьям - туда же, на продажу.

Когда дошла очередь до шкатулки с побрякушками, я заколебалась. Их не продали вместе с домом и остальными драгоценностями, может, это было наследство девочек? Господи, как же трудно решить, в сущности ничего не зная о чужой семье.

Пока что я нерешительно отставила шкатулку в третью сторону. Торопиться не стоило.

Колин ничего не сказал на это. Возможно решил, что я оставляю драгоценности себе и не удивился.

Серебряные столовые приборы отправились в горку для продажи без раздумий, оставила я пока что лишь три маленькие чашечки с выгравированными именами детей. Пусть пока полежат.

Открыв бархатный футляр, я обнаружила в нем небольшое очень красивое зеркальце в виде бабочки и гребень ему в пару. Вещицы были удивительно изящно сделаны и инкрустированы какими-то зелеными камешками. Конечно, продать, - мелькнула у меня мысль и я машинально поднесла зеркало к лицу, впервые увидев себя близко, ясно и четко.

Так вот вы какая, миссис Хоуп. Вера-Надежда-без-любви. Волосы темные и блестящие, кожа как дорогой фарфор, румянец легкий и нежный. Несмотря на перенесенную болезнь, я выглядела, как новая кукла.

Образ довершали большие глаза в пушистых ресницах. Цвет радужки был сложный, глубокий, как темный аквамарин. Чего уж, красотка. Ну и мерзкое же ты существо, подумала я с презрением, обращаясь к незнакомке в зеркале, и безжалостно запихнула зеркало обратно в футляр, намереваясь отложить его к нарядным платьям.

Сообразительный Колин, который уже понял что куда отправится, внезапно вскрикнул, останавливая меня жестом.