Рассвет новой эпохи

 – Бред не неси…

– Ой да прям! И чего сразу бред? Я б с ним… – закончить ей не дали.

– Все, давайте приступать. – Скомандовал зашедший начмед, которому только-только перемывали кости, избавив Аню от необходимости отвечать на столь щепетильный вопрос. – И так дел по горло… Кто готовил к операции пациента?! – вдруг рявкнул хирург.

– Я… – промямлила Лена, испуганно глядя на начмеда, растеряв всю смешливость.

– Головка от буя, – быстро поправился тот. – Почему не обработана операционная поверхность? Почему не побрита грудь и паховая область?

– Я забыла.

– А голову вы не забыли? Чему вы только учились?!

– Иван Сергеич, сейчас все будет сделано. – Быстро сориентировалась Аня, пока Ленка стояла, хлопая глазами и не зная, что сказать.

– Что вы стоите, как статуя? Отомрите и помогите коллеге! Время идет!

Аня работала машинально, сбривая окровавленные волоски, затрудняющие обработку кожи антисептиками, на животе и груди раненного бойца, тем самым устраняя возможность развития послеоперационных инфекционных осложнений.

Немного замешкалась, но взяла себя в руки и быстрыми движениями побрила пострадавшему низ живота.

– Лен, давай обработай йодным раствором тут, тут и тут. Лен, ты чего? Корнцанг возьми.

– Что? – не сразу поняла, о чем говорит Аня, Ленка.

– Зажим вон тот! С длинными носиками. – Достаточно громким шепотом подсказала Аня.

Лена быстро опомнилась и схватила нужный инструмент, зажав при помощи корнцанга заранее нарезанные бинты в качестве салфетки, она начала суетливо и поспешно смазывать живот пострадавшего возле ран.

Начмед, до этого молчаливо наблюдавший за действиями медсестер, опять неожиданно рявкнул, испугав не только Ленку, но и Аню. За все то время, что девушка его знала, Смальцев всегда был спокоен как удав.

– Вы про технику обработки операционного поля слышали что-нибудь?! – И не дождавшись утвердительного кивка, продолжил.

 – А о том, что нужно обрабатывать от центра к периферии? От центра! – начмед ткнул пальцем едва ли не в саму рану. – К периферии!

– Конечно, Иван Сергеич, я просто… – голос у Ленки задрожал, и Аня, зная ее, поняла, что та вот-вот разрыдается.

– Просто! Все у вас просто. Вон Митрофанова почему-то все успевает.