Пробуждение Мёртвых Богов

Я помог тебе, но дальше твоё войско справляется само, и я больше не нужен. Не хочу превозносить себя, но воины моего уровня не могут доживать свои дни в бездействии и комфорте.

Мы немного помолчали. Я видел, что Кастул хочет ещё что-то сказать, но выжидает момент – очевидно, стараясь не обидеть меня. Наконец он решился.

– И ещё, Алексиос. Я не знаю, откуда ты пришёл, каков твой род, но ты не римлянин. Гражданин Рима, но не римлянин. Ты прекрасно чувствовал себя в Западной империи, отлично чувствуешь себя здесь, в Восточной, замечательно будешь чувствовать себя в другом месте.

Это не хорошо и не плохо, это жизнь. А я родился в Риме, жил в Риме и умереть хочу в Риме, либо на поле боя, защищая мой Рим. Вряд ли ты поймёшь меня, но это так. Я никогда не оставлю тебя без своей помощи, никогда не уйду без твоего согласия, никогда не перейду на сторону твоих врагов. Но если через полгода-год ничего не изменится, я попрошу у тебя разрешения уйти. У Рима много врагов, и лучше я погибну в схватке с ними, чем буду доживать свои дни в сытости и комфорте.

Кастул залпом допил своё вино, повернулся и направился к себе. Остановился на пороге, обернулся ко мне и с улыбкой сказал:

– Ещё одна причина, по которой я не покину тебя сейчас, это Марк. У тебя замечательный сын, и я с ним сдружился, не как с ребёнком, а как с маленьким мужчиной и воином. Я постараюсь за это время научить его всему, что знаю сам, с поправкой на его возраст, конечно. Не знаю, какое поприще ты для него готовишь, но навыки воина ему пригодятся всегда.

Старый легат поднял руку в салюте и вышел. А я остался сидеть за столом, и давать себе мысленные клятвы сделать всё возможное, чтобы не огорчать своего друга и быть ему опорой не хуже, чем он был опорой для меня. И ещё, я чувствовал, что не во всём он прав. Да, я не римлянин, ни по рождению, ни по своим предкам. Но я чувствую странную привязанность к этому городу-государству, мощнейшей империи этого времени, не знаю, как лучше обозначить.

Да, мне комфортно в любой стране, но я очень хочу, чтобы Рим в конце концов не пал, а возродился. Только что я для этого могу сделать?

Никто из нас не подозревал, что судьба не даст нам ни года, ни полугода передышки, что скоро грянут события, которые в конце концов и приведут нас на палубу корабля капитана Луция, покидающего Восточную Римскую империю – называемую Византией, или Грецией…

ГЛАВА XIII.